Идейно-политические процессы в древнекиевской Руси (14670-1)

Посмотреть архив целиком

Идейно-политические процессы в древнекиевской Руси.

Древнекиевский период, период нашей «собственной античности», характеризуется, прежде всего, переходом восточных славян от племенной размытости к государственной системе, приобщением их к общехристианской цивилизации. Из темных веков безвестности и безвременья на арену истории выходит народ, сплоченный крепкой централизованной властью и единством религиозного сознания. Впереди его ждут еще трагедии и разочарования, разброд князей и тягчайшее монголо-татарское иго. Но память его всегда будет верна идеалам эпохи величия и славы, эпохи древнекиевской государственности. С ней он будет соразмерять свое настоящее и будущее, свое место и предназначение в мировой истории. Киевская Русь стала общей колыбелью трех братских народов - русского, украинского и белорусского.

1. Социальные реалии восточнославянского общества. Суть политических процессов, совершавшихся в древнекиевский период, вполне укладывается в формулу гегелевской триады: племенная демократия - великокняжеское самовластие - удельная система.

В самом деле, восточные славяне, или анты, жили разрозненными племенами, имея «обычаи свои, и закон отец своих и преданья, кождо свой нрав». Свои названия они получали большей частью по местам расселений: поляне, северяне, родимичи, вятичи и т.д. Летопись особенно выделяет полян, обитавших южнее Киева, по берегам рек Роси и Тясмина. Предположительно именно они сдержали натиск авар, положив тем самым начало межплеменной консолидации. Позднее эту инициативу перехватывают у них варяго-русы, пришедшие на Русь «по призванию» новгородских славян и создавшие мощную «империю Рюриковичей».

Общественная жизнь славян отличалась патриархальностью и простотой. В центре всего находилась родовая семья. Члены ее проживали в одном общем доме, под строгой родительской опекой. Между семьями существовало определенное разделение труда (кузнечное дело, выделка кожи, ткачество и т.д.). Однако главное занятие родовой семьи составляло сельское хозяйство. На базе соседских связей формировалась община, которая в свою очередь входила в межобщинное объединение - племя. Во главе каждого племени стоял князь со своей дружиной. Его деятельность ограничивалась исключительно военными функциями; во всем остальном он подчинялся племенной «демократии». Об этом свидетельствует сообщение византийского историка Прокопия Кесарийского (VI в.): «Ведь племена эти, склавины и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народовластии, и оттого у них выгодные и невыгодные дела всегда ведутся сообща». Под народовластием здесь, очевидно, подразумеваются вечевые традиции, которые известны нам из истории Новгорода и Пскова до их присоединения к Москве при Иване III. Византийцы сознательно использовали данную ситуацию в своих целях, видя в ней источник «анархии и взаимной вражды» между славянскими племенами. Страшась появления у них «монархии», они всячески стремились разобщать их князей, одних «прибирая к рукам с помощью речей и даров», других ослабляя постоянными вторжениями и стычками.

Так продолжалось до «варяжского призвания». Рюриковичи изменили ход восточнославянской истории. Утвердившись в Киеве, они постепенно объединяют все земли антских племен, создавая единое централизованное государство. Его престиж особенно возрастает при Святославе Игоревиче, сокрушившем опасного соперника - Хазарский каганат. С Киевской Русью вынуждены считаться Арабский халифат и Византия. С ней ищет союза римский папа.

После гибели Святослава Игоревича (972) между его сыновьями разгорается кровавая борьба за киевский престол. Победителем выходит Владимир, сын Малуши, ключницы княгини Ольги, - «робичич», как сказано о нем в «Повести временных лет». В 980 г. он становится великим князем, «самовластьцем земли руськой». Окончательно сломив сопротивление родоплеменной оппозиции («овы миром, а непокоривыя мечем»), он приступает к осуществлению религиозно-идеологической реформы.

Первоначально Владимир Святославич хотел ограничиться созданием единого языческого пантеона, поставив во главе местных богов варяжского бога войны Перуна. Из числа первых были выбраны Хоре, Дажьбог, Стрибог, Симаргл и Мокош. Судя по всему, это были главные «кумиры» покоренных славянских племен, и возвышение над ними Перуна символизировало превосходство великокняжеской власти.

Однако эта реформа не принесла желаемых результатов. Во-первых, она не смогла погасить центробежных тенденций, раздиравших политический организм молодого древнерусского государства. Славянские племена не желали оставаться под ярмом варяжского данничества, и их приходилось всякий раз покорять заново. Во-вторых, благодаря ей Русь обособлялась не только от таких великих держав средневекового мира, как Византия и Рим, но и от других стран, ставших к тому времени христианскими. Все это в конечном счете убедило князя Владимира в необходимости разрыва с традиционным язычеством и проведении христианской идеологической реформы.

2. Идеология византинизма и ее трансформация на древнерусской почве. Не менее решительно проводит Владимир Святославич и крещение Руси, ибо, по словам митрополита Илариона, «бе благоверие его с властию съпряжено». Перед этим он, однако, совершает своеобразное «испытание вер», выслушав «речи» миссионеров и от ислама, и от иудаизма, и от христианства. Когда же дело было решено в пользу христианства, он предпочел принять крещение из Константинополя, а не Рима, несмотря на настойчивые уговоры и просьбы папской курии.

Это объяснялось главным образом спецификой взаимоотношений светской и духовной власти на Западе и Византии. С момента распада империи Карла Великого (середина IX в.) западная церковь упорно добивалась господства над светской властью. Римские иерархи открыто стали на путь папоцезаризма и теократии. В соответствии с учением о «двух мечах», сформулированным еще папой Геласием I (V в.), они проповедовали, что оба меча, духовный и светский, вручены Богом церкви и находятся в ее распоряжении; один употребляется для церкви, а другой - самой церковью; один - священством, другой - королями и воинами, но по воле и усмотрению священства.

Возвышению папства немало способствовали «Лжеисидоровы декреталии» - искусно сфальсифицированные тексты посланий и канонов, якобы принадлежавших римским иерархам первых веков христианства и подтверждавших верховенство папы в делах как церкви, так и светского, мирского правления. Декреталии обострили и без того сложные отношения между церковью и государством на Западе, стали источником бесконечных смут и раздоров в католическом мире.

Теократические претензии римских пап получили соответствующее идеологическое обоснование в церковном учении о государстве. Согласно этому учению, первоначально никакого государства не было, и люди находились под непосредственным попечением самого Бога. Но из-за бесчисленных грехов, совершенных ими, Бог отменил свое попечение, и люди вынуждены были организоваться в государства. Стало быть, государство есть не что иное, как плод греха, творение безбожного язычества, а светская власть в свою очередь - это порождение «князя мира сего» - дьявола. «Кто не знает, - писал один из самых ярых сторонников этого воззрения папа Григорий VII, - что власть королей и князей ведет свое начало от незнающих Бога, гордостью, хищничеством, коварством, убийствами, короче преступлениями всякого рода, приобретших ее от дьявола, чтоб со слепою страстью и невыносимой гордостью и неправдой господствовать над себе подобными». И далее он заключал: «Папа так превышает императора, как солнце превосходит луну, а потому власть апостольского трона стоит далеко выше могущества королевского престола».

Понятно, что Владимир Святославич, мечтавший об усилении великокняжеской централизации, не мог испытывать влечения к западному христианству, в корне подрывавшему святость мирской власти. Поэтому он должен был предпочесть идеологию византинизма, которая всецело основывалась на культе императора (василевса).

В русской политической философии издавна утвердилось два взгляда на сущность византинизма.

Согласно одному из них, наиболее последовательно отразившемуся в «Философических письмах» П.Я. Чаадаева, византинизм - это синоним застоя и косности, полного безразличия к идеалам образованности и просвещения. «По роковой воле судьбы, -писал он, - мы обратились за нравственным учением, которое должно было нас воспитать, к растленной Византии...». Это стало причиной нашей схизмы, обособления от Запада. Оттого «до нас... ничего из происходившего в Европе не доходило. Нам не было дела до великой всемирной работы». И все, на что мы можем претендовать - это «преподать великий урок миру», урок трагедии неисторического народа.

Другое понимание византинизма (или, по его терминологии, византизма) выразил К.Н.Леонтьев, виднейший представитель русского консерватизма. На его взгляд, византинизм включает три исходных момента - религиозный, государственный и нравственный. «...Византизм в государстве значит - самодержавие, - поясняет он. - В религии он значит христианство с определенными чертами, отличающими его от западных церквей, от ересей и расколов. В нравственном мире мы знаем, что византийский идеал не имеет того высокого и во многих случаях крайне преувеличенного понятия о земной личности человеческой, которое внесено в историю германским феодализмом. ..». Все беды современной России Леонтьев связывает исключительно с тем, что «со времен Петра» она «утрачивает византийский свой облик».


Случайные файлы

Файл
49617.rtf
28926.rtf
142638.rtf
115525.rtf
58780.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.