Веймарская республика в Германии: опасности массовизации (14198-1)

Посмотреть архив целиком

Веймарская республика в Германии: опасности массовизации.

По материалам лекций по истории западной цивилизации XX века Б. М. Меерсона и Д. В. Прокудина

1. Германский нацизм, воспоминания о котором до сих пор парализуют ужасом человечество, вырос в условиях, отличных от советских или итальянских. Во-первых, это единственный из тоталитарных режимов, возникший в одной из самых экономически развитых стран мира. Во-вторых, он возник в обществе, которое, казалось, переболело массовизацией и приобрело иммунитет к тоталитарному вирусу; на самом деле, выяснилось, что любое общество на позднеиндустриальной стадии развития (массовое общество) не гарантировано от тоталитаризма.

Германия, как и Италия, относительно поздно оформилась в единое государство. Это, несомненно повлияло на менталитет немцев конца XIX - начала XX веков, обострив националистические его стороны. История Германии давала много поводов для национальной гордости. Начать с того, что немцы (небезосновательно) считали свою страну родиной (физической, духовной был, разумеется, Рим) европейской цивилизации: именно германские племена, похоронив фактически Империю, создали на ее руинах королевства, из которых в конце концов выросли современные государства. Германской истории принадлежит и восстановление Империи (renovatio Imperii Romana) в виде сначала империи Карла Великого а затем Священной, Римской Империи (Германской Нации). Имперство, таким образом, на много веков оказалось связующей идеей для немцев. Но это привело и к тому, что Империя затмила для Германии идею единой государственности: Бавария, Саксония, Бранденбург и другие области существовали на протяжении веков практически независимо друг от друга, не испытывая ни малейшего позыва к объединению и не испытывая никакой общности, кроме совместных выборов императора. В таком состоянии Германия подошла к XIX веку, веку национализма, когда в силу понятных причин объединение стало неизбежным. Государство, которое собрал "железом и кровью" Бисмарк, совмещало в себе принципы национальный и имперский. Провозглашенная 18 января 1871 года в Версале федеративная (!) Германская империя оказалась слишком сильна экономически, слишком молода и в то же время слишком крепка имперскими традициями, чтобы национализм не перерос в ней в шовинизм. В этом, а не только в малочисленности колоний и в "прусском пути развития капитализма в сельском хозяйстве" лежат корни агрессивности Германии перед и в ходе Первой мировой войны.

Но тем горше было поражение и последовавшие за ним пляски на могиле империи, которые с таким упоением танцевали в Версале победители, особенно - Франция. Именно это унижение стало тем фитилем, который зажег в 1933 году массовую ментальность (казалось, почившую после революции 1918 года). Но этому предшествовал целый ряд событий и процессов.

2. Германия - страна общинная. В отличии от Великобритании, США или даже Франции, индивидуализм не имел здесь столь прочных корней. Тем масштабней и активнее был процесс массовизации, охвативший общество и вооруженные силы к концу войны. Отсюда вытекают те поразительные аналогии с российскими событиями этого же периода, которые, впрочем, приводят к разным финалам: революция в Германии не привела немедленно к установлению диктатуры "партии нового типа", российская альтернатива между советской властью и демократией в лице Учредительного собрания разрешилась в пользу последнего.

Однако, начало революционных событий похоже на таковые в России чрезвычайно.

Революционное брожение началось в среде промышленных рабочих и, что особенно важно, в вооруженных силах. Среди типично массовых лозунгов, таких как передел земли, имущественное равенство, свержение коррумпированной верхушки, доминировал, как и в России лозунг "долой войну". Действующая армия воевать не желала. На фронтах часты были случаи братания с солдатами противника, идущих в бой резервистов ветераны называли не иначе, как штрейкбрехерами, прусский солдат утратил свою хваленую дисциплину. Деморализации армии способствовал и выход из войны России по Брестскому миру марта 1918 года (не совсем неправ был Троцкий, полагая, что отказ России от войны и оккупация огромной части русских территорий ускорит разложение немецкой армии и революцию в Германии, которую он полагал продолжением мировой революции, начавшейся в России). Города не отставали от армии: лозунги социалистов, особенно леворадикального их крыла, управляемого из Москвы, не оставили равнодушными рабочих, политические стачки стали обычным делом.

Не имея возможности подавить брожение, имперское правительство вынуждено было вступить в диалог с наименее экстремистской частью оппозиции - социал-демократы получили министерские портфели. Такая уступчивость не сняла, конечно, революционной угрозы, но поставила большую часть социал-демократии на легитимный путь политической борьбы. Левые же социалисты-радикалы, печально известная группа "Спартак", будущие коммунисты, возглавляемые Карлом Либкнехтом и Розой Люксембург, слишком сильно были привязаны к российским большевикам, чтобы идти на компромиссы с "буржуазными" политиками. К счастью, влияние "Спартака" в обществе оказалось не столь мощным, как на то рассчитывали в Москве, большая часть тех же рабочих поддерживала социал-демократов.

Однако, никакие компромиссы не могли сдержать революцию.

3. В начале ноября 1918 года командование имперского военно-морского флота приняло решение осуществить ряд крупных операций против британских кораблей. С этой целью стоявшие на рейде основной морской базы Германии - Киля - корабли были выведены в море в состоянии боевой готовности. Уже в море практически на всех судах начались бунты экипажей: матросы отказались принимать бой. Флот был возвращен в Киль, но наиболее активные мятежники были арестованы. Немедленно началась демонстрация моряков с требованием освободить арестованных и под общим политическим лозунгом "долой войну". По демонстрантам был открыт огонь.

Случилось то, что должно было случиться. 3 НОЯБРЯ 1918 ГОДА военные моряки в Киле подняли восстание.

Призывы правительств к порядку, приезд в Киль депутата Рейхстага социал-демократа Густава Носке и другие умиротворяющие меры уже не могли остановить беспорядков. Это был уже "не бунт, а революция".

Революция началась, естественно под красным знаменем; само слово "революция" уже прочно ассоциировалось с большевиками. Именно по примеру русских коммунистов в Киле был создан Совет. Давая почву для мечтаний Ленина и Троцкого о немедленной мировой революции, советское движение охватило почти все крупные города Германии: Любек, Гамбург, Бремен, Лейпциг, Дрезден и т.д.

С момента образования в 1871 году Германская империя была федеративным государством: 25 монархий и вольных городов были объединены имперской короной. Именно федеральные земли и дали прецедент падения монархии: с 7 ноября началась серия революций в Баварии, Саксонии, Вюртемберге и т.д. 9 ноября волнения докатились до Берлина.

Теряющее контроль над ситуацией правительство, пошло на соглашение с самой популярной партией - с социал-демократами. Обсуждалась даже возможность создания социалистического кабинета (Его Императорского Величества!).

Еще ничего не зная об этих (закулисных) переговорах, член ЦК СДПГ Филипп Шейдеманн на одном из митингов при большом стечении народа радостно провозгласил Германию республикой, чем несказанно удивил собственных коллег по ЦК. Но сказанного не воротишь. Лозунг республики овладел массой, и в тот же день все решилось. Правительство заявило об отставке, а кайзер Вильгельм II бежал в Голландию.

Новое правительство поспешило провозгласить республику официально, для чего 10 ноября в самом вместительном здании Берлина - цирке Буша - созвало странное сборище под названием "открытое собрание Совета Берлина", в котором приняли участие практически все желающие. Это собрание и провозгласило Германию социалистической республикой. Из-за ненависти к буржуазному слову "министр", республиканское правительство получило название "Совета народных уполномоченных", в которое вошли виднейшие социалисты из числа умеренных (СДПГ и НСДПГ): Фридрих Эберт, Филипп Шейдеманн, Гуго Гаазе и др.

Несмотря на название "социалистическая республика", Совет народных уполномоченных не собирался большевизировать страну. Провозгласив обычные демократические свободы, отменив трудовую повинность, введя всеобщее избирательное право, в том числе - для женщин, он сохранил неприкосновенность частной собственности, оставил контроль над действующей (!) армией за Генеральным штабом, не сместил старых министров-специалистов.

Но было понятно, что усилия Генерального штаба по сохранению боеспособности армии не привели ни к чему и что требование мира охватило не только солдатскую массу, но и все население страны, мир был главным требованием революции. 11 ноября 1918 представитель социалистического правительства Маттиас Эрцбергер подписал в Компьенском лесу перемирие с Антантой, по сути ставшее капитуляцией Германии. Германская армия должна была быть демобилизована, оккупированные территории должны были быть освобождены. Германия таким образом лишалась продовольственных и сырьевых ресурсов, но зато получала неустроенную солдатскую массу в городах.

4.Результаты революции ни в какой мере не удовлетворяли группу "Спартак". Особенно пугала радикальных лидеров перспектива Учредительного собрания, поскольку ни авторитета для победы на выборах, ни сил для разгона собрания по российскому образцу у них не было. Выход представлялся очевидным, тем более, что его усиленно подсказывали из Москвы: вооруженное восстание.


Случайные файлы

Файл
8203.rtf
113509.rtf
113222.rtf
1760-1.rtf
165156.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.