Как была ликвидирована автономия внешней Монголии (13717-1)

Посмотреть архив целиком

Как была ликвидирована автономия внешней Монголии

Монголия была завоевана маньчжуро-китайскими войсками в XVII-XVIII веках. Она считалась вассальной территорией Китая. Ею непосредственно управляли монгольские князья, которые подчинялись маньчжурским амбаням (наместникам) и дутунам (военным губернаторам). В 1911 году в Халхе началось национально-освободительное движение монголов за отделение Внешней Монголии от Китая. 1 декабря 1911 года халхаские князья и ламы провозгласили независимость Монголии от Китая. Эту акцию Пекин не признал. Царская Россия вступила в противоборство с Китаем: она выступала за то, чтобы он предоставил Внешней Монголии широкую автономию. Эта цель была достигнута в результате подписания в 1915 году Кяхтинского русско-китайско-монгольского соглашения. В 1919 году пекинское милитаристское правительство ликвидировало автономию Внешней Монголии и по существу превратило ее в китайскую провинцию.

Вопрос о ликвидации автономии Внешней Монголии слабо исследован в нашей и монгольской литературе. Данная статья, подготовленная на основе неопубликованных российских архивных документов, обогащает новыми сведениями историю национально-освободительного движения монгольского народа.

В совместном капитальном труде советских и монгольских ученых - "История МНР" - говорится, что "ничтожная верхушка" монгольских феодалов, боясь влияния Великой Октябрьской социалистической революции на Внешнюю Монголию, согласилась в 1919 году на ликвидацию ее автономии. Однако в действительности все обстояло намного сложнее.Статус автономии Внешняя Монголия обрела в ходе национально-освободительного движения монголов в 1911-1915 годах при политической, финансовой и военной помощи России. По русско-китайско-монгольскому соглашению, подписанному 7 июня 1915 года в Кяхте, Китай обязался не вводить во Внешнюю Монголию войска, не колонизовать ее земли и не учреждать там своего управления. В то же время монгольское правительство признало сюзеренитет Китая, носителями которого являлись пекинский резидент (сановник) в Урге и его помощники в Улясутае, Маймачэне (монгольская Кяхта) и Кобдо. Им подчинялись небольшие конвои.

Пекин не был удовлетворен этим соглашением, ибо при его подписании на Китай оказывалось давление России. Однако в период существования царского и Временного правительства Китай не пытался пересмотреть это соглашение и отменить автономию Внешней Монголии. Сильная и единая Россия являлась гарантом незыблемости кяхтинских договоренностей.

Положение во Внешней Монголии и вокруг нее стало меняться после Октябрьской революции и начала гражданской войны в России. Влияние последней в Монголии резко упало, а - Китая усилилось. Летом 1918 года пекинское правительство ввело в столицу Внешней Монголии Ургу китайский батальон, что являлось нарушением Кяхтинского соглашения.

Пекин и Урга не признали советскую власть в России, отнеслись к ней враждебно. Они поддерживали отношения с Сибирским временным правительством и сменившим его в ноябре 1918 года правительством А.В. Колчака в Омске через прежнюю российскую миссию в Пекине во главе с посланником Н.А. Кудашевым, российского дипломатического агента и ген-консула в Урге А.А. Орлова и Других консулов в Китае. И то и другое омское правительство выступало за сохранение Кяхтинского соглашения и автономию Внешней Монголии. Управляющий министерством иностранных дел Сибирского временного правительства Ю.В. Ключников был обеспокоен вводом китайского батальона в Ургу. Он просил А. Орлова убедить монгольское правительство в том, чтобы оно выступило с официальным заявлением, в которым подтвердило бы статус автономии Внешней Монголии. А. Орлов имел беседу с министром иностранных дел ургинского правительства Цэрэн-Доржи по этому вопросу. Последний заверил А. Орлова, что Внешняя Монголия придерживается Кяхтинского соглашения и не откажется от своей автономии.

Панмонгольское движение

В начале 1919 года монгольский вопрос приобрел особое значение в связи с возникшим пан-монгольским движением. Его инициаторами выступили некоторые князья и ламы Внутренней Монголии, часть бурятской интеллигенции и верхушка монголов Барги (область Маньчжурии, населенная монголами. - Е.Б.). Идею панмонгольского движения с осени 1918 года стали пропагандировать захвативший власть в Забайкалье атаман Семенов и японские оккупанты, высадившиеся в апреле 1918 года во Владивостоке. Япония хотела создать мощный антисоветский плацдарм в лице буферного (прояпонского) государства на территории Монголии и Забайкалья. Семенов опирался на японцев, которые снабжали его оружием и деньгами.

В конце февраля - начале марта 1919 года в Чите под руководством Семенова состоялся съезд панмонголистов - представителей от Бурятии, Внутренней Монголии и Барги. Съезд провозгласил создание независимого Объединенного монгольского государства и избрал временное правительство во главе с влиятельным ламой из Внутренней Монголии Нэйсэ-гэгэном Мэндэбаяром. Это правительство формировало войска из бурят, внутренних монголов и баргут, которые расквартировывались в районе железнодорожной станции Даурия. Главным начальником этих войск фактически был Семенов.

Правительство Колчака и российская миссия в Пекине отрицательно отнеслись к панмонгольскому движению. Уже 7 марта управляющий министерством иностранных дел колчаковского правительства И.И. Сукин сделал письменное сообщение официальным представителям Англии и Франции в Омске. В нем говорилось, что Российское правительство (в Омске) будет соблюдать тройственное Кяхтинское соглашение и поэтому относится "вполне отрицательно" к читинскому съезду, "могущему нарушить существующие международные отношения, установленные договорами". В доверительном письме И.И. Сукину от 28 марта 1919 года Н.А. Кудашев писал, что панмонгольское движение может привести к усилению китайского влияния во Внешней Монголии и Барге и вводу туда китайских войск. Посланник подчеркивал, что у Китая никогда не ослабевало "вожделение возвратить обращенные Россией в буферные государства Халху и Бар-гу под свое непосредственное управление". Правительство Внешней Монголии отказалось участвовать в панмонгольском движении, оставаясь верным Кяхтинскому соглашению 1915 года. Это вызвало недовольство лидеров панмонголистов. Они, видимо, по указанию Семенова, стали угрожать вторжением своих войск во Внешнюю Монголию с целью включения ее в так называемое Объединенное монгольское государство.В связи с панмонгольским движением в правительственных кругах Пекина стал обсуждаться вопрос о вводе китайских войск во Внешнюю Монголию. Сообщения об этом появились в китайской печати. 2 апреля Н.А. Кудашев направил памятную записку в Вайцзяобу (министерство иностранных дел Китая), в которой выразил протест против намерений пекинского правительства направить войска во Внешнюю Монголию. Из Вайцзяобу последовал ответ: Внешняя Монголия является частью китайской территории, посылка туда китайских войск является "рациональной мерой" со стороны пекинского правительства.

Раскол в правящей верхушке

К лету 1919 года явно обозначился раскол в правящем классе Внешней Монголии. Среди некоторых князей, министров и высших лам возобладало настроение отказа от автономии. А. Орлов в своем донесении Н.А. Кудашеву в апреле 1919 года сообщал, что до него стали доходить слухи о том, что среди князей существуют сторонники ликвидации Автономной Монголии и что эти слухи усилились после смерти в феврале 1919 года председателя совета министров хана Намнан-Сурэна.

Намнан-Сурэн, как после выяснилось, был отравлен "придворною дамскою кликою". Этот крупный политический и государственный деятель стал жертвой борьбы между "партиями" лам и светских князей. Последние стремились ослабить засилье во Внешней Монголии ламаистского духовенства. Однако оно, пользуясь поддержкой теократического правителя Богдо-хана Джебцзун-Дамба-хутухты, одерживало верх. Придворная группировка, да и сам Богдо-хан пользовались в этой борьбе недозволенными методами. Они отравили в 1912 году хана Цзасактуханского аймака Агван-Цэрэна, а вслед за ним хана Тушетуханского аймака Даши-Ниму. В 1915 году такая же участь постигла министра иностранных дел Ханда-Доржи, и вот теперь, в феврале 1919 года, был отравлен глава правительства. А ведь это были люди заслуженные, инициаторы и активные участники борьбы за независимость Монголии от Китая, начавшейся в 1911 году. Трагическая смерть Намнан-Сурэна и других видных представителей светской элиты не могла не волновать монгольских князей. Они понимали, что подобная насильственная смерть может настигнуть и их. В этой ситуации князья, по словам А. Орлова, припоминали, что при китайском управлении Внешней Монголией до 1912 года жизнь их была в безопасности и что они к тому же получали от пекинского правительства денежное жалованье.

Численность шабинаров - крепостных Богдо-хана - увеличивалась за счет населения хошунов, управляемых князьями, в результате чего они теряли своих налогоплательщиков. К 1919 году шабинары составляли уже четверть всего населения Внешней Монголии. Они не платили никаких государственных налогов. Больше того, Шабинское ведомство добилось, чтобы часть средств на содержание Богдо-хана и его ламаистского окружения выделялась из государственного бюджета. Все это вызывало недовольство князей ламаистским духовенством.

Расточительство Джебцзун-Дамба-хутухты не знало границ. По его указанию строились кумирни не только в Урге, но и в ее окрестностях, в том числе в труднодоступной горной местности. Особенно возмущала князей многолетняя постройка деревянных ворот во дворце Богдо-хана в Урге, на которую из госбюджета было отпущено 150 тысяч лян.


Случайные файлы

Файл
71809.rtf
56618.rtf
100053.rtf
74909-1.rtf
4014-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.