Византия: власть (4110-1)

Посмотреть архив целиком

Византия: власть

А.П. Каждан

Если для западноевропейского феодализма характерно было срастание частной власти с землевладением, то в Византии частная власть формировалась как исключительное явление, на периферии императорской администрации.

Одним из важнейших источников складывания политической власти феодальных сеньоров на Западе был судебный иммунитет. В Византии (по крайней мере до XIV в.) судебный иммунитет оставался весьма ограниченным. Византийский обычай признавал за крупным собственником право разбирать дела его слуг — невольников или свободных, но это разбирательство было не более чем третейским судом: даже зависимые крестьяне сохраняли право обращаться в суд против своих господ. Императорские жалованные грамоты подчас передают монастырям освобождение от «входа» в монастырские владения тех или иных судебных чиновников — однако это не судебный иммунитет, но лишь ограничение подсудности: освобождая монастырь от юрисдикции местных судебных властей, император ставил его под контроль столичной администрации.

Большее значение имело пожалование податных привилегий, что называлось в официальной терминологии свободой или же экскуссией. Эти привилегии могли состоять в полном освобождении от налогов или в частичном, или в запрещении податным чиновникам вступать на землю собственника, который должен был сам собирать налоги в своих владениях и сам передавать их в казну (тем самым земли освобождались от дополнительных вымогательств). Пожалование экскуссии рассматривалось в Византии как исключительный акт императорской милости: ни одна общественная группа, ни одна аристократическая фамилия не имела права на податную привилегию по положению — император был волен пожаловать экскуссию и взять свою милость обратно.

И все-таки элементы частной власти в Византии существовали. У крупных сеньоров были свои «этерии» — отряды вооруженных слуг, свои дворы, свои податные сборщики. Частных слуг сеньоры иной раз наделяли землей. Во владениях сеньоров могли быть не только деревни и ярмарки, но и укрепленные замки., В поход такие сеньоры выступали в сопровождении собственной свиты и, подобно западным феодалам, нередко вели между собой частные войны. Но феодальные формы власти, как и феодальные формы собственности, оставались в Византии (во всяком случае до XIV в.) лишь в зародыше — византийское государство было централизованной монархией, управляемой императором (по-гречески — «василевс») и самодержцем (по-гречески — «автократор») ромеев.

Император в Византии, казалось бы, всевластен, и в то же время — удивительное дело! — трудно представить себе более непрочную монархию, чем византийское самодержавие. Половина византийских императоров была насильственно лишена престола: одни из них отравлены, утоплены, ослеплены, других заточили в монастырь. Тысячелетняя история Византийской империи насчитывает около 90 императоров — почти вдвое больше, нежели сменилось за такой же период времени на престоле Германской империи.

При этом средняя продолжительность царствования оказывалась различной в разные периоды византийской истории. С середины IX до конца XI в. сменилось 23 государя, каждый из которых правил в среднем чуть более 10 лет. С конца XI столетия императорская власть как будто бы стабилизуется: три императора из династии Комнинов удерживались на престоле почти целый век, и все трое умерли естественной смертью. Однако после кончины последнего из них, Мануила, дестабильность византийской монаршей власти обнаружилась с новой остротой: за 24 года сменилось шесть государей, и каждый новый правитель овладевал троном в результате насильственного переворота.

По сути дела, в Византии долгое время не было наследственности императорской власти: автоматического перехода отцовского престола византийское государственное право не знало, и если сын вступал да отцовский престол, то не в качестве ближайшего кровного родственника, а потому, что отец успевал еще при жизни объявить его соправителем Правда, с конца XI в. по мере аристок-ратизации византийского общества укрепляется и принцип легитимности: на протяжении ста лет, как только что было сказано, власть остается в руках фамилии Комнинов, затем, с конца XIII в. и до падения империи, на троне находится династия Палеологов.

Дело, однако, не только и, может быть, даже не столько в отсутствии наследственности престола. Реальные права василевса были не столь велики, как это кажется на первый взгляд, и распространялись далеко не в равной степени на разные сферы жизни общества.

Первая функция императора — репрезентативная: он должен был представлять Византийскую империю, должен был символизировать, воплощать в материально-чувственном образе ее скрытую мощь. Византийская политическая доктрина трактовала василевса как земное божество. Подражание богу объявлялось первейшей обязанностью государя, и весь ритуал дворцовой жизни предназначен был напоминать о таинственной связи между василевсом и небесным царем. Во время приемов самодержец восседал на двухместном троне: в будни — на правой его стороне, а в воскресенье и праздничные дни — на левой, оставляя место для Христа, которого символизировал положенный на сиденье крест. Императора трактовали как космическое существо, и к нему постоянно прилагался торжественный эпитет «солнце». Во время церемоний император занимал место между двух колонн или в нише, словно статуя; он никогда не стоял на полу, но всегда на роте, на особом возвышении.

Василеве — сакральная фигура, его жилище — священный дворец, его одежда, как и дворец, — священна. Золото и особенно пурпур служили символами величия императора он сидел на пурпурных подушках, подписывался пурпурными чернилами, и только он один мог надевать пурпурные сапожки. Появление государя перед толпой превращалось в обряд: заранее предусматривалось, где должны стать встречающие его горожане и какими именно славословиями они должны его приветствовать. Культ императора составлял один из существенных элементов государственной религии.

Но даже в самом императорском культе возвышение василевса до живого бога сопровождалось показной униженностью. Облаченный в шелковый плащ с жемчужными нитями, император держал в руках не только «державу» — символ земной власти, но и акакию, мешочек с пылью, напоминавший о бренности всего сущего. Едва вступив на престол, государь обязан был выбрать мрамор для собственного саркофага. После победы он, бывало, вступал в город пешком, а перед ним на колеснице, запряженной белыми лошадьми, везли икону богоматери, которую славили как истинную победительницу. И не только перед богом и смертью преклонял голову василевс: по установившемуся обычаю он — в подражание Христу — должен был раз в год омывать ноги нескольким константинопольским нищим.

Репрезентативность — показатель того, что обожествляется не данный конкретный император и не данная императорская фамилия, но императорская власть как таковая, и это обстоятельство с особой четкостью проступало в представлении византийцев о том, что коронация автоматически смывала все грехи и даже смертный грех — убийство.

Культ императора внушал уверенность в величии и вечности империи, но на практике репрезентативная функция нередко превращала государя в парадный манекен: строго разработанная система приемов и выходов из дворца заполняла его день, тяжелые торжественные одеяния делали эти приемы и выходы настоящей пыткой. Репрезентативная функция приковывала императора к столице: он должен был по определенным дням показываться на балконе, дефилировать по главной улице Константинополя, присутствовать при богослужении в храме св. Софии.

Другая функция императора — экзекутивная. Василевсы самым широким образом осуществляли право казнить, увечить, ссылать подданных, лишать их имущества, смещать с государственных постов. По отношению к каждому отдельному подданному права василевса были неограниченными, независимо от того, какое положение занимал этот подданный. Права императора на неограниченные экзекуции в Византии никогда не подвергались сомнению.

Третья и, казалось бы, важнейшая функция императора может быть охарактеризована как административно-законодательная. Император — не только верховный судья, администратор, законодатель, но и воплощенный закон. Согласно римско-византийскому праву, все, что угодно государю, приобретает силу закона. Василеве выше закона. Лишь изредка в византийской публицистике возникает мысль, противоречащая этому принципу, и провозглашается, в частности, что император обязан соблюдать закон а именно: установления Священного писания, правила семи вселенских соборов и, наконец, нормы римского права.

И все же всевластный византийский автократор в осуществлении административно-законодательной функции наталкивается на сопротивление могущественной Силы — традиции. Приверженность к традиции составляла вообще чрезвычайно существенный элемент византийской общественной жизни Выше уже шла речь о том, сколь устойчивым был традиционализм византийской хозяйственной жизни. То же самое относится и к сфере государства и права. Выработанные еще в Римской империи юридические нормы определяли все византийское законодательство, в значительной мере сводившееся (или сознательно сводившее себя) к повторению, пересказу или комментарию римских правовых сочинений. Эти законы и толкования уже далеко не всегда соответствовали новым отношениям, постепенно формировавшимся в Византии.


Случайные файлы

Файл
27086-1.rtf
143307.rtf
100601.rtf
176338.rtf
63513.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.