Войны с Персией, Турцией и кавказскими горцами (4105-1)

Посмотреть архив целиком

Войны с Персией, Турцией и кавказскими горцами

Положение России на Ближнем Востоке

С 1814 года до последних лет царствования императора Николая Павловича Россия поддерживала мирные отношения со всеми европейскими державами. Великие подвиги Отечественной войны, обнаружив мощь России, надолго обеспечили ей в Европе мир и выдающееся положение среди других держав.

Один раз только, в 1849 году, император Николай оказал вооруженную поддержку союзнику России, австрийскому императору, для подавления мятежа его подданных-венгерцев. Для русских войск, привыкших побеждать гораздо более сильных врагов, поход в Венгрию оказался почти простой прогулкой; но для Австрии русская помощь явилась прямым спасением, так как мятеж венгров грозил ей неминуемой гибелью и распадением государства. Короткий венгерский поход еще увеличил старую славу русского оружия, но не нарушил установившихся мирных отношений России со всеми державами Западной Европы. Победоносный венгерский поход принес, хотя временное, облегчение жившим в австрийских владениях славянам, в том числе галицким и угорским русским, а также жившим там православным румынам; все они остались верны во время венгерского восстания своему государю.

Иначе складывались дела на юго-восточной нашей границе, где Россия соприкасалась с чуждым и всегда враждебным ей миром азиатских народностей: Персией, Турцией и множеством более мелких кочевых, полудиких племен.

Эти места — Персия, Турция, Кавказ, берега Каспийского и Черного морей — известны под общим названием Ближнего Востока (землями Дальнего Востока называется восточная половина Сибири, где Россия граничит с Японией и Китаем). Здесь, как мы видели, со времен Петра Великого Россия вела упорную борьбу, имела ряд кровавых войн с Турцией. Причины этой упорной вражды были так глубоки и значительны, что надеяться на прочное примирение было невозможно. С одной стороны, для России было прямой необходимостью прочно усмирить полудикие племена, разбойничавшие на нашей юго-восточной границе, Турция же, связанная с этими племенами общей мусульманской верой, а с некоторыми из них и кровным родством, не могла оставить своих единомышленников и единоверцев без поддержки. С другой стороны, христианские народы, порабощенные и угнетенные мусульманами-персами и турками, давно уже молили о помощи единоверную Россию, и заступничество за наших единоверцев-православных также втягивало нас в войны с соседними мусульманскими державами. Наконец, Каспийское и особенно Черное море, по их положению, представляют такие выгоды, что обладание их берегами драгоценно для всякого народа; если турки не могли сразу примириться с потерей северного берега Черного моря, то для нас дальнейшие завоевания по берегам этого моря были желанным приобретением. Поэтому, хотя Россия войн с Турцией и не искала, но уклоняться от вызова тоже не имела причины.

Этими причинами вызваны были все наши войны с Турцией и отчасти с Персией в XVIII веке — при Петре Великом, Анне Иоанновне, Екатерине Великой; они же вызывали неоднократно новые войны на Ближнем Востоке и в XIX веке — в царствования Александра Благословенного (1801—1825), Николая Первого (1825—1855) и Александра Второго (1855—1881). Мелкая же война с хищными племенами велась здесь все время, без перерыва, как это было прежде, до Петра Великого.

Завоевания Екатерины Великой сильно облегчили России эту борьбу, оградив морским берегом значительную часть нашей южной границы. Не только для населения Новороссии, но даже для Донского казачества наступила пора более мирной жизни, миновала нужда быть постоянно настороже на случай разбойничьего набега.

Но борьба с азиатскими племенами не прекратилась и в XIX веке. Только боевая линия, требовавшая постоянной военной защиты, стала короче и передвинулась дальше на юго-восток, в предгорья Кавказа.

Предкавказье и Грузия

Высокая гряда Кавказских гор перерезает наискось широкий перешеек между Каспийским и Черным морями. С севера к этим горам подходит широкая степь, где кочевали испокон веков хорошо знакомые русским татарские и калмыцкие орды. Две большие реки, стекая с гор, текут по этой степи: Терек на востоке — в Каспийское море, Кубань на западе — в Черное.

Русским издавна пришлось познакомиться с этими местами. Богатая Персия, прилегающая с юга к Каспийскому морю, привлекала к себе русских купцов для торговли, а казаков соблазняла на легкие и добычливые набеги. Уже во времена Грозного казаки заплыли морем с Волги в устье Терека и здесь построили свои городки — Тюмень и Тарки. Так началось славное впоследствии Терское казачье войско. Те казаки, которые селились подальше от устья Терека, в горах, назывались гребенскими (горными). Понятно, что терским и гребенским казакам приходилось постоянно защищать свои городки от набегов диких горских племен. Наравне с донскими и уральскими казаками они считались на службе у Московского царя, и уже Грозный посылал на далекий Терек свое царское жалованье и подкрепления из московских стрельцов и служилых людей.

В то же время начались и сношения России с православной Грузинской землей, лежащей за Кавказом по южным склонам гор и в плодородных долинах. Грузины — малочисленный, но храбрый народ — уже много столетий вели ожесточенную борьбу, защищая свою свободу и свою веру от сильных мусульманских народов: турки, персы, кавказские горцы со всех сторон терзали своими нашествиями и опустошали несчастную Грузию. На беду, грузины еще плохо ладили между собой. Различные области Грузии (Карталиния, Кахетия, Мингрелия, Имеретия, Гурия) то соединялись под властью одного царя, то опять разделялись, иногда даже враждовали между собой. Временами приходилось грузинским царям смиряться перед турками или персами, платить им дань, иные даже принимали мусульманскую веру.

Но народ крепко держался православия, и стоило появиться на престоле смелому царю-христианину, чтобы он весь снова поднялся на кровавую борьбу.

Россия, конечно, не могла остаться равнодушной к страданиям единоверного народа. Когда грузинские послы впервые предстали пред очи Иоанна Грозного, суровый царь не мог удержаться от слез, слушая их рассказы. Несчастным грузинам была одна надежда на спасение — Россия.

Уже сын Грозного, Федор Иоаннович, уступил мольбам кахетинского царя Александра и принял его, со всей его землей, под свою высокую руку. Как только успокоилась Россия после смуты, ко двору царя Михаила Федоровича вновь явились послы из Кахетии от царя Теймураза с просьбЪй: принять его землю в русское подданство «до последнего дня Страшного Суда». «Никого я не имею на свете, кроме Бога и твоего Царского Величества. Живу только именем Святой Троицы, твоей милостью и помощью твоего Царского Величества», — писал Теймураз. И позже такие посольства с мольбой о подданстве и защите, о присылке войска, пушек, денег на жалованье ратным людям много раз являлись к престолу царей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича.

Вольные терские казаки нередко, пробравшись через горы, поступали на службу к грузинским царям. Грузинские летописи сохранили рассказы о том, что на помощь Грузии приходили казаки и с Дона и даже с Днепра.

Грузины молили о помощи, называли себя слугами великих государей. Но какую помощь могла оказать им Россия, сама изнемогавшая в тяжелых воинах? Еще при Федоре Иоанновиче сделана была попытка проложить дорогу в Грузию, завоевав Дагестанские горы; но два русских войска только погибли без пользы в незнакомой, дикой, гористой стране. Россия была еще слишком слаба для таких далеких трудных войн. Михаил Федорович и Алексей Михайлович делали для защиты Грузии то, что позволяли им их силы: в переговорах с Турцией и Персией убеждали ради дружбы и мира с русским царем не теснить и не воевать Грузии; с персами такие уговоры нередко и достигали цели.

Грузинам посылали иногда из Москвы деньги или запасы, посылали, по их просьбе, учителей, священников, церковные книги — во всем этом в разоренной Грузии была большая нужда.

При дворе Московских государей всегда можно было встретить знатных грузин княжеской и даже царской крови, пожелавших вступить в русскую службу. В свите царя Алексея Михайловича во время польской войны было несколько грузинских царевичей.

Имеретинский царевич Александр был одним из любимых друзей и сподвижников царя Петра Великого в его молодые годы. Женатый на русской, он получил большие вотчины под Москвой и всю жизнь свою посвятил России. Он был в числе «потешных» Петра, ездил с ним вместе учиться за границу. В битве под Нарвой царевич попал в плен. Шведы, зная его царское происхождение, требовали за знатного пленника огромный выкуп — 20 бочонков золота или 60 пленных шведских офицеров. Зная бедственное положение России, царевич сам писал государю, прося не разоряться на его выкуп. «Пусть никакого убытка не будет государству ради нашей свободы. На то мы званы: терпеть и умереть за Государя и за Россию». Позже, когда успех перешел на сторону русских, Петр поспешил выручить самоотверженного царевича, обменяв его на знатнейшего из пленных шведских генералов.

Под конец жизни, когда кончилась шведская война, Петр Великий обратил свое внимание на Кавказ. Ему хотелось прочно овладеть берегами Каспийского моря, чтобы завести постоянную торговлю через Персию со Средней Азией, с богатейшей азиатской страной Индией. Он сам с сильным войском высадился в Дагестане, занял главные дагестанские и персидские города на берегу Каспийского моря. Слабые преемники Великого царя не умели удержать в руках его ценные приобретения: императрица Анна, жалея расходов на поддержку столь отдаленных владений, добровольно вернула их Персии.


Случайные файлы

Файл
101354.rtf
5549.rtf
105821.rtf
2680.rtf
1.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.