Черты кризиса рабского способа производства в сельском хозяйстве Италии в I в. н.э. (3922-1)

Посмотреть архив целиком

Черты кризиса рабского способа производства в сельском хозяйстве Италии в I в. н.э.

Рижский М.И.

Данные источников свидетельствуют о том, что вплоть до конца республики основанное на рабском труде землевладение в Италии было, как правило, рентабельным, а наиболее передовые хозяйства, в особенности средних размеров и связанные с такими интенсивными культурами, как виноград и оливки, могли даже приносить высокий доход1.

Это положение сохранилось еще отчасти и в I веке Империи. Плиний рассказывает, например, об одном вольноотпущеннике, Апилии Стенеле. Свой виноградник, размером не более чем в 60 югеров, Стенел путем искусной обработки привел в такое состояние, что ему охотно дали за него 400 тыс. сестерций, т.е. приблизительно по 6 1/2 сестерций за югер; цена по тому времени необычайно высокая. Немного позже другой вольноотпущенник, Реммий Палемон, купив в Номентанской области запущенный участок земли, пригласил Стенела управлять этим поместьем. Через восемь лет и оно стало давать такой урожай винограда, что его на корню закупали за 400 тыс. сестерций. А еще через два года поместье было куплено за 2 млн. 400 тыс. сестерций Сенекой. Сенека, как известно, не такой был хозяин, чтобы зря платить деньги2.

Именно в хозяйствах такого типа особенно живо работала агротехническая мысль, развивалась передовая италийская агротехника. У того же Плиния то и дело встречаются упоминания о том или ином нововведении в сельском хозяйстве и о том, что «... это улучшение введено в наше время», например, «недавно придумано сажать рядом с молодой лозой «дракона» – старую лозу, затвердевшую в течение многих лет» и т.д.

Но, с другой стороны, чтение трактата Колумеллы приводит к выводу, что уже в его время число сторонников интенсивных методов ведения хозяйства начало прогрессирующе убывать, что многие предпочитали вообще отказаться от разведения винограда, потому что считали владение лугами и пастбищами или лесное хозяйство более выгодным (III, 3). А «многие», что особенно возмущает Колумеллу, переносят экстенсивные методы также и на виноград и оливки. Эти люди, с горечью пишет он, придерживаются того мнения, что «прекраснее владеть большим виноградником, чем хорошо возделанным». Имея «прекраснейшим образом расположенные виноградники, они еще до того, как лозы в них выросли и окрепли, перестают о них заботиться... как будто им обязательно нужно было сперва завести виноградник, чтобы потом вследствие скупости (avaritia) забросить его». «Я знаю также очень многих, которые убеждены в том, что землю именно и нужно обрабатывать средне, ни хорошо ни плохо, так-сяк» (IV, 3), потому что это обходится дешевле.

Короче, налицо тенденция к отказу от интенсификации и рационализации, отказ от последних достижений агротехники и даже тенденция к некоторому снижению агротехнического уровня сельского хозяйства3. Чем это было вызвано?

Сам Колумелла придерживался как раз противоположных взглядов. Он осуждает тех, кто не понимает, что «обширное поле, но плохо возделанное, даст меньше дохода, чем маленькое, но хорошо обработанное» (IV, 3). Он считает, что хозяин, который сочетает знание с усердием, и вдобавок имеет соответствующие денежные средства, может, возделывая виноградник, легко превзойти в части умножения своего состояния тех, которые «похваляются своим сеном и овощами» (III, 3).

Как известно, Колумелла описал поместье средних размеров, с ярко выраженной товарной направленностью. Основная товарная культура в нем – виноград. Продажа вина, а также виноградных саженцев – «чубуков»,– вот, что по мнению Колумеллы, должно было принести хозяину главный доход. Он дает ряд советов, как добиться высокой рентабельности поместья. Колумелла считал, что самый прямой и скорый путь к этому – максимальная интенсификация и рационализация производства.

Владелец поместья не должен останавливаться ни перед какими затратами, если они в дальнейшем сулят выгоду. Имеет смысл переплатить за хорошие саженцы, за высококвалифицированного раба-виноградаря, за крупных волов, ведь доход от повышения урожая вполне перекроет расходы. Нужно удобрять землю навозом и устраивать специальные навозохранилища, а также применять и другие виды удобрений. Сельскохозяйственные орудия следует приобретать с большим запасом и высокого качества. В некоторых случаях Колумелла рекомендует технические усовершенствования вроде недавно изобретенного «галльского буравчика»,– он сам его испытал, и нашел, что этот инструмент намного лучше, чем те, которые применялись раньше (IV, 29). Еще более решительно, чем Варрон, Колумелла рекомендует стать на путь экспериментирования: «это иногда, правда, накладно, но в общем оказывается выгодным... потому, что всякая полоска приносит доход, если владелец, после долгих проб, станет выращивать на ней как раз то, что нужно» (I, 4). Нужно заводить свои питомники саженцев, проверять и подбирать сорта лоз и т.д.

Но в большинстве случаев Колумелла не скрывает от своего читателя, что важнейшим условием, необходимым для успеха дела, является наличие соответствующих кадров рабочей силы.

А основной рабочей силой в поместье Колумеллы, как известно, были рабы.

Общая тенденция у Колумеллы, конечно, та же, что у Катона и Варрона: выжать из раба максимум прибавочного продукта. Но, внимательно вчитываясь в предписания Колумеллы, мы убеждаемся, что в формах и методах эксплуатации рабов за время между Катоном и Колумеллой произошли определенные сдвиги.

В хозяйстве, которое пытаются вести на рациональных основах, условия труда непосредственного производителя значительно усложнены и требования к нему предъявляются более высокие. Поэтому Колумелла рекомендует специализировать рабов по работам: «невыгодно, чтобы все делали все» (I, 9, 5). Важно учитывать не только физические, но и интеллектуальные качества раба и вдобавок его habitus animi. Особенно – при подборе старших по работам и другого начальства из рабов. Этих, считает Колумелла, нужно еще в детстве отдавать на воспитание «хорошему пахарю, превосходному садовнику, честному пастуху» (XI, 1). Но даже рядовой раб – косец, землекоп, пастух – должен обладать не только физической силой, но и определенными знаниями и навыками – квалификацией. А для работы на винограднике даже нужно minus virium – plus artes потому, что, как известно, «виноград – это вещь нежная, требующая особенно внимательного к себе отношения» (IV, 3, 4). Не случайно Колумелла готов заплатить, за хорошего виноградаря до 8 тыс. сестерций, т.е. намного больше обычной цены.

Становится совершенно ясным, что для хозяина типа Колумеллы важно использовать раба не только как instrumentum vocale, но и как существо, способное воспринять и усвоить определенную сумму знаний, и применить свои познания и свой опыт на пользу хозяину. Но, с другой стороны, Колумелла отчетливо понимает, что интересы раба прямо противоположны интересам господина. Здравый смысл раба должен подсказать ему как раз поменьше тратить сил на свой неблагодарный труд и стараться не обнаружить всех своих способностей, чтобы его не заставили трудиться еще больше и не поручили еще более сложной работы. И советы Колумеллы представляют собой целую систему мероприятий, направленных к тому, чтобы рабовладельцу выйти из этого положения.

В основе этой системы, так же как у Катона и Варрона, лежит, конечно, физическое принуждение в сочетании с целой серией разного рода стимулов как материального порядка, так и нематериального. Тут и метод индивидуальных урочных заданий, при котором «легче выявить усердного и нерадивого», и игра на честолюбии раба, цедая система honores, вроде приглашения наиболее выдающихся рабов отобедать с виликом и т.д. О себе Колумелла сообщает, что со своими сельскими рабами он и разговаривает чаще и снисходительнее, чем с городскими, иногда даже шутит с ними и допускает ответные шутки с их стороны. А в некоторых случаях он советуется с наиболее опытными из них по поводу предпринимаемых работ. Таким путем можно, во-первых, лучше выявить их способности. А главное – «они охотнее делают работу, которую, как они думают, я предпринял по их совету» (I, 8).

В отношении к рабам у Колумеллы можно отметить, в сравнении с Варроном, одну очень характерную черту. Варрон настаивал на создании искусственной разницы в жизненном уровне между верхушкой рабского населения поместья и остальными рабами. Колумелла подчеркивает необходимость проявлять внимание к рабской массе в целом.

Вилик, поучает Колумелла, должен проявлять максимум заботы о рабах. Пусть он оказывает знаки внимания (foveat) лучшим, усердным рабам, но относится снисходительно также и к менее хорошим, менее честным (parcat minus bonis...minus probis). Даже к наиболее злонамеренным рабам, рабам-кандальникам (alligati) надо проявлять не только строгость, но и внимание. Сам хозяин должен тщательнейшим образом расследовать, разузнать, как от них, так и от наиболее преданных рабов из числа soluti (незакованных), получают ли кандальники полностью то, что им положено. Он должен лично попробовать их еду, проверить одежду. Следует также позволять им чаще жаловаться на тех, кто жестоко или несправедливо с ними обращается. Сам автор сообщает о себе, что он, хотя строго наказывает тех из рабов, кто побуждает других к возмущению, но в то же время обязательно удовлетворяет справедливые жалобы. Это очень важно, так как, подчиненные многим, они подвергаются большим обидам, и «их тогда следует гораздо больше бояться, когда они раздражены своими страданиями от свирепости и жадности своих начальников» (I, 8).


Случайные файлы

Файл
2112-1.rtf
7330-1.rtf
79988.doc
154722.rtf
97479.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.