Проблемы истории древних кыргызов (первоначальное расселение) (3576-1)

Посмотреть архив целиком

Проблемы истории древних кыргызов (первоначальное расселение).

Ю.С. Худяков

В древности и средневековье важную роль в военно-политической и этнокультурной истории Центральноазиатского региона играли кыргызы. Наиболее значительным в истории кыргызского этноса и культуры был период "кыргызского великодержавия" IX-X вв., когда кыргызы подчинили себе Центральную Азию и создали могущественный Кыргызский каганат [1]. Однако на исторической арене кочевого мира кыргызы появились еще ранее, задолго до эпохи раннего средневековья. Первое упоминание о них в китайских исторических сочинениях относится к концу III в. до н.э. [2] Последующий период древней истории кыргызов вплоть до V в. н.э. очень слабо освещен в источниках, а попытки соотнесения исторических сведений с конкретными археологическими культурами и отдельными памятниками остаются дискуссионными.

Опыт реконструкции древнего этапа этнокультурогенеза имеет важное значение для истории не только кыргызского этноса, но и всего Центральноазиатского историко-культурного региона. Все сведения о древнем периоде истории кыргызов содержатся в очень фрагментарных и лаконичных сообщениях китайских династийных хроник. В источниках, повествующих о периоде правления в Китае династии Хань, кыргызы называются гэгунь, или гяньгунь (цзекунь, цзянькунь) [3]. В сочинениях, описывающих события, относящиеся к середине I тыс. н.э., кыргызы именуются хэгу, кигу, гегу (цегу, цзегу) [4]. В конце I - начале II тыс. н.э. китайцы передавали данный этноним в форме хэгусы, хягясы (сяцзясы) [5]. В XIII в. он передавался формой цзилицзисы [6]. Вопрос о соотношении этих терминов, представляющих собой различные варианты фонетической записи иноязычного этнонима китайскими иероглифами, неоднократно обсуждался в науке.

В китайских источниках, относящихся ко времени правления династии Тан, древние термины гяньгунь (цзянькунь) отождествляются со средневековыми хягясы, хагасы (сяцзясы): "Хакас есть древнее государство Гяньгунь" [7]. Специально отмечено, что новый термин является видоизмененной формой прежнего названия, а "государство Гяньгунь... ныне некоторые изменение (так в тексте - А.Р.) называют Хэгусы" [8]. В европейской науке тождественность различных китайских форм, соответствующих этнониму "кыргыз", была отмечена В. Шоттом в середине XIX в. [9] Среди исследователей Южной Сибири в XIX в. для обозначения кыргызов применялся средневековый китайский термин "хагасы" [10]. Н.Я. Бичурин, который ввел данный термин в научный оборот, учитывая сведения о расселении кыргызов на Енисее в средние века, предположил, что хагасы состояли из тюрок и монголов и населяли южные районы Сибири [11]. Исследованные во второй половине XIX в. средневековые памятники Минусинской котловины начали приписывать хагасам [12]. После расшифровки орхонских и енисейских рунических надписей, в которых упоминаются кыргызы, отождествление их с хягясами (сяцзясами) и гянгунями (цзянькунями) китайских летописей стало неоспоримым [13].

Попытки отрицать тождество терминов "гяньгунь" ("цзянькунь") и "хягясы" (сяцзясы) и соответствие последнего этнониму "кыргызы", предпринятые в разное время Н.Н. Козьминым и Л.Р. Кызласовым, диктовались стремлением обосновать историчность современного названия коренного населения Хакасии [14]. В древних и средневековых источниках оснований для противопоставления древних китайских терминов "гяньгунь" и "гэгунь", и средневековых "гегу" и "хягясы" не содержимся. Все эти термины обозначают один и тот же этноним - "кыргызы" [15].

С.Е. Яхонтовым на основании данных по исторической фонетике китайского языка было реконструировано оригинальное звучание этнонима, записанного китайскими иероглифами в формах гэгунь, гяньгунь, кигу, хэгу, гегу, хягусы, хягясы, которые передают и его фонетические варианты термина "кыргыз" [16]. Вопросам локализации места первоначального расселения кыргызов и анализа событий их древней истории уделяли внимание многие исследователи. Основываясь на указаниях китайских источников, Э. Шаванн полагал, что кыргызы первоначально обитали в районе хребта Богдо-Ола в системе Восточного Тянь-Шаня [17]. Ему возражал Г.Е. Грумм-Гржимайло, склонявшийся к мысли о том, чтп кыргызы уже в древности обитали в Саяно-Алтае [18]. Вероятно, он ориентировался на данные об европеоидности древних кыргызов и носителей южносибирских культур эпохи бронзы и сведения по средневековой истории енисейских кыргызов.

В.В. Бартольд первым высказал предположение о том, что в древности кыргызы могли обитать в Северо-Западной Монголии, в районе оз. Кыргыз-Нур. Обобщив сведения китайских источников о гяньгунях, он заключил, что гяньгуни должны были обитать восточнее земель усуней. В.В. Бартольд упомянул о том, что "правителями страны Гяньгунь и других северных стран" были назначенные хуннским шаньюем "сановники китайского происхождения" Вэй Люй и Ли Лин. При этом он выразил сомнение в достоверности этих сведений, поскольку они "не основаны на точном свидетельстве источников". В.В. Бартольд отметил, что утверждение о том, что "Ли Лин остался у хуннов и получил во владение Хягас", отсутствует в источнике и является предположением Н.Я. Бичурина [19].

По мнению А.Н. Бернштама, история кыргызов "уходит в глубокую древность, к IV тысячелетию до н.э.", когда на Енисее и Тянь-Шане обитали этнические группы "одного и того же расового типа". В хуннское время этот единый массив был расчленен на две ветви: тянь-шаньскую - усуней и енисейскую - кыргызов, которые образовали "два фронта для центральноазиатских держав" хуннов, сяньби и жужаней [20].

Иначе реконструировал историю "динлино-гяньгуньских племен" С.В. Киселев. По его представлениям, динлины являлись носителями тагарской культуры. После завоевания хуннами Минусинской котловины в конце Ш в. до н.э. на ее территорию переселились из Северо-Западной Монголии гяньгуни. В I в. до н.э. хунны сделали своим наместником на Енисее пленного китайского полководца Ли Лина, который стал родоначальником династии местных правителей. Он построил для себя дворец в китайском стиле на р. Абакан. В середине I в. до н.э. Минусинская котловина была покорена шаньюем северных хуннов Чжичжи. В последующие века, в течение первой половины I тыс. н.э., в результате ассимиляции динлинов гяньгунями на Енисее сформировался единый этнос - енисейские кыргызы и единая таштыкская культура [21].

Взгляды С.В. Киселева на "этногенез динлино-гяньгуньских племен" были развиты Л.Р. Кызласовым, поддержавшим отождествление динлинов с носителями тагарской культуры в Минусинской котловине. "Владение Гэгунь", как отмечал он, располагалось южнее, в районе оз. Кыргыз-Нур (Северо-Западная Монголия). Миграция гяньгуней под давлением хуннов в конце I тыс. до н.э. в Минусинскую котловину, по его мнению, "блестяще подтверждается" археологическими материалами "тагарско-таштыкского переходного этапа". "Тагарским динлинам" принадлежали грунтовые могилы с погребениями по обряду ингумации, а "динлино-гяньгуньскому населению" - склепы с ингумациями и кремациями [22]. Гяньгуни принесли обряд кремации из Центральной Азии, о чем свидетельствуют раскопки памятников Наинтэ-Сумэ в Монголии и Шурмак-Тей в Туве [23].

Л.Р. Кызласов утверждал, что власть хуннов в Минусе "поддерживалась с помощью специальных наместников", опиравшихся на военные гарнизоны. Такими наместниками были "динлин-ван" Вэй Люй и Ли Лин, которому принадлежал "китайский по архитектуре дом" на Абакане. В правление сына Ли Лина южносибирские племена освободились от власти хуннов. В I в. до н.э. в результате похода Чжичжи-шаньюя на оз. Кыргыз-Нур остававшиеся в этом районе гяньгуни переселились на Енисей. В I в. н.э. хунны были окончательно разбиты сяньбийцами, которые не смогли подчинить динлинов. Гяньгуней Л.Р. Кырласов считает тюркоязычным, а динлинов - угроязычным населением, "перемешавшимися" в единый этнос "древних хакасов" с единой таштыкской культурой [24].

Ряд положений этой концепции вызвал серьезные возражения у специалистов. А.Н. Липский отметил необоснованность этнографических аналогий между археологическими материалами таштыкской культуры и культуры хантов [25]. А.П. Дульзон указал на ошибочность топонимических толкований Л.Р. Кызласова. Выделенные им "угорские" гидронимы являются кетскими [26]. Н.Л. Членова подвергла сомнению утверждение о генетической преемственности тагарской и динлинской культур [27]. Несмотря на несоответствие сведениям письменных и археологических источников и логические противоречия, эти взгляды стали хрестоматийными и некритически воспроизводятся в работах обобщающего характера [28]. Изучение тагарской погребальной обрядности позволило установить, что обряд сожжения склепов появился еще на сарагашенском этапе культуры, в IV-Ш вв. до н.э., задолго до предполагаемой миграции гяньгуней на Енисей [29]. Значительная вариабельность погребальной обрядности населения Минусинской котловины в хуннское время не сводится к динлино-гяньгуньскому симбиозу. Изучение памятников хуннского времени в Туве также не подтверждает миграцию гяньгуней во II-I вв. до н.э. в Южную Сибирь [30]. Д.Г. Савинов отметил противоречивость эволюционных построений Л.Р. Кызласова, согласно которым грунтовые могилы принадлежат местному тагарскому населению, а склепы - пришлым гяньгуням, поскольку на предшествующем, сарагашенском, этапе тагарской культуры были распространены именно склепы [31]. С.И. Вайнштейн и М.В. Крюков доказали, что "китайский дом" на Абакане был сооружен в начале I в. н.э. и, следовательно, не мог принадлежать Ли Лину, который к тому же на Енисее никогда не бывал [32].


Случайные файлы

Файл
130011.rtf
17395-1.rtf
49282.rtf
125747.rtf
86405.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.