Что и как изучает история? (3354-1)

Посмотреть архив целиком

Что и как изучает история?

Кузьмин А. Г.

История - наставница жизни”

Цицерон

Можно не знать, не чувствовать влечения к изучению математики, греческого и латинского языков, химии, можно не знать тысячи наук, и все-таки быть образованным человеком; но не любить истории может только человек, совершенно неразвитый умственно”.

Н.Г. Чернышевский.

Мы знаем только одну-единственную науку - науку истории”

К. Маркс, Ф. Энгельс

Быстрое накопление знаний, приобретаемых при слишком малом самостоятельном участии, не очень плодотворно...

Напротив, то, до чегочеловек должен дойти своим умом, оставляет в его рассудке след, по которому он может идти и при других обстоятельствах”.

Г.К. Лихтенберг

Вынесенное в эпиграф высказывание Н.Г. Чернышевского не дает и не предполагает определения предмета истории. Автор исходит из другого своего убеждения: “как не возвышенно зрелище небесных тел, как ни восхитительны величественные или очаровательные картины природы, - заключал он, - человек важнее, интереснее всего для человека. Потому, как не высок интерес, возбуждаемый астрономией, как ни привлекательны естественные науки, - важнейшею, коренною наукой остается и останется наука о человеке” - в данном случае история мыслится как важнейшая из социальных наук, хотя человек - это тоже порождение природы.

В мире много веков идет борьба двух принципов: приоритет общественного или частного. На “общественных интересах” спекулировали деспоты и диктаторы, а “суверенитет личности” вел и ведет к войне всех против всех, и в конечном счете, как ни парадоксально, к разрушению самой личности. Чернышевский, видимо, считал само собою разумеющимся понимание социальной природы сущности человека: сущность человека - это преломление в нем совокупности социальных отношений. Этим он и отличается от животного мира, и, как правило, разрушение общества ведет к разрушению человека как общественного существа. Древние римляне, утверждая приоритет общественного, исходили из того, что по своей биологической природе “человек человеку – волк” (“Homo homini - lupus est”). Из этого же исходили английские философы XVII века Т. Гоббс и (отчасти) Д. Локк, настаивая на приоритете государства, задача которого состоит в сдерживании природных пороков индивида.

Комплекс общественных наук - это философия и социология, языкознание и этнография, литературоведение и искусствоведение, правоведение, экономика, и ряд других более частных наук. Слово “история” сочетается с ними со всеми как отдельная отрасль той или иной науки. Но смысл этого обозначения чаще всего сводится лишь к хронологии, а потому и история как наука остается за пределами изучения. С другой стороны, наука истории пользуется материалами всех перечисленных и многих неназванных наук. Но плодотворность таких заимствований во многом, если не в основном, зависит от определения самого предмета науки истории. Определение предмета - основа самосознания и важнейшее звено методологии любой науки.

В литературе встречается несколько десятков определений предмета истории. Этот разнобой проникает и в учебные пособия. При этом чаще всего встречается определение истории, как “науки о прошлом”. Но объект изучения и предмет - понятия существенно разные. История изучает не “прошлое” как таковое: это и невозможно и ненужно. Предметом же любой науки являются те или иные закономерности. Очевидно, что предметом науки истории могут быть только закономерности развития общества, естественно, с учетом влияния природных условий и их изменения в пространстве и времени.

Разнобой в литературе проистекает из следования тем или иным философским школам. Смешение объекта и предмета характерно для позитивизма - самого распространенного до сих пор течения в науке и самом обыденном мировоззрении, ориентированном на “суверенитет личности”. Позитивизм (“положительное знание”) кладет в основу исследования факты, понятые как прямые указания источников. В результате история вообще исключается из числа наук, отыскивающих какие-либо закономерности.

В конце XIX века определенной альтернативой позитивизму становится неокантиантство (по имени И. Канта - родоначальника немецкого классического идеализма). В отличие от позитивизма, неокантиантство уделяло значительное место методу познания, а также ценностному подходу. Но сам этот метод основывался на вековой практике позитивизма, а характерные для Канта элементы диалектики были утрачены. К тому же многие важные проблемы закрывались как “непознаваемые”. И они действительно становились непознаваемыми в рамках избранного метода.

В философской литературе позитивизм и неокантиантство характеризуются как разновидности “субъективного идеализма” (в отличие от “объективного идеализма” Гегеля и его последователей). Как это не покажется странным, но “субъективный идеализм” преобладал в социальных науках и политике советского периода, в том числе и в работах по отечественной истории, хотя на словах в этих работах мы найдем клятвы в “верности диалектическому материализму”.

Позитивизм и некантианство господствовали в русской исторической науке конца XIX - начала XX столетия. Разновидность позитивизма (“махизм”) в начале века пропагандировалась А.А. Богдановым (Малиновским) и рядом других социал-демократов (включая будущих членов Политбюро ВКПб). Неокантианство также привлекало внимание социально-политических деятелей (именно вниманием к системам ценностей). Неокантианцами были “легальные марксисты” и многие члены II интернационала.

Позитивизму и неокантианству противостояла диалектическая логика в гегелевском (идеалистическом) и марксистском (диалектический материализм) вариантах. Особое место занимала и занимает христианская диалектика, акцентирующая внимание на ценностном содержании изучаемого вопроса.

Наиболее полное знание о закономерностях исторического развития дает диалектический подход. Диалектическая логика в гегелевском (идеалистическом) и марксистском (диалектический материализм) вариантах с самого начала противостояла и позитивизму и неокантианству. Особое место занимала и занимает христианская диалектика, акцентирующая внимание на ценностном содержании изучаемого вопроса.

Суть диалектики, как логики и метода познания достаточно проста: мир изначально противоречив, все в мире находится в постоянном изменении и развитии, и все в мире находится во взаимосвязи и взаимообусловленности. В рамках диалектики признается принципиальная познаваемость объективной, вне нас существующей реальности, но достигнутое знание считается относительным - бесконечность мира предполагает и бесконечность познания.

Изучение истории на основе диалектического метода невозможно без обращения к социологии.

Роль “научной социологии” у нас длительное время выполнял “исторический материализм”, который родился в кругах социал-демократов-позитивистов начала XX века и перешел в учебные программы вузов советского времени. “Исторический материализм” претендовал на роль “метода” исторической науки, но сам был лишен метода (таковой остался в диалектическом материализме в качестве “теории познания”), а фактический материал заимствовал у исторической науки. Само определение предмета как “науки о наиболее общих законах развития общества” делало его паразитарным привеском к исторической науке, а притязания на роль указующего “метода” обрекали историю на роль толкователя этого “метода”.

Предметом социологии является изучение соотношения разных сторон общественного организма, а также - что не менее важно - взаимодействие общественного бытия и общественного сознания. Исторические и социологические законы тесно переплетаются и практически одни без других не существуют. Часто один и тот же закон выступает в обоих качествах. В свое время В.Н. Татищев открыл исторический закон: “ремесла причина городов”. Но это и социологический закон, выражающий отношение между ремеслом и городом как формой организации. Подобным образом возникновение классов порождает государство, и государство является формой, соответствующей обществу, расколотому на противоборствующие классы. Родовая и территориальная общины – социальные организмы, исследуемые социологией. Но переход от первой ко второй – историческая закономерность. При этом многообразие и противоречивость проявления закономерности видны уже из того, что переход от одной стадии к другой у народов совершается не только в разное время (от эпохи бронзы до нашего столетия), но и на различных стадиях хозяйственного развития.

Для историка необходимо активное владение достижениями социологии, а социологам столь же важно учитывать достижения исторической науки. Историку постоянно приходится обращаться к социологии, перенося методы и принципы этой науки в разные изучаемые эпохи, а социолог не поймет сути взаимосвязей и взаимообусловленностей, не уяснив их происхождения. Сложность заключается в необходимости перерабатывать огромный историко-философский и фактический материал. Только при этом условии обозначенные выше постулаты диалектики явятся надежным методологическим фундаментом.

Работы историков-позитивистов чаще всего страдают описательностью. Они полезны как сводка определенного источникового и фактического материала. Но факты в них обычно не ведут к пониманию процессов и закономерностей развития, тем более, что такая задача в позитивизме чаще всего и не ставится. Избегают позитивисты и оценок, считая оценки признаком субъективизма. На самом деле именно отказ от систем ценностей ведет к субъективизму: автор невольно проводит свои взгляды, нигде не давая им обоснования.


Случайные файлы

Файл
63563.rtf
77111-1.rtf
27348-1.rtf
28548-1.rtf
73762-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.