Эвакуация и национальные отношения в советском тылу в годы Великой Отечественной войны (на материалах Урала) (2918-1)

Посмотреть архив целиком

Эвакуация и национальные отношения в советском тылу в годы Великой Отечественной войны (на материалах Урала)

Потемкина Марина Николаевна, кандидат исторических наук, доцент Магнитогорского государственного университета.

Одним из факторов, обеспечивших победу советского народа в Великой Отечественной войне, стала эвакуация, позволившая спасти жизни миллионов людей и пополнившая рабочей силой и производственными мощностями экономику советского тыла. По данным Центрального справочного бюро, действовавшего при Совете по эвакуации, предварительным результатам переписи эваконаселения и другим источникам, из угрожаемой зоны удалось переместить в тыловые районы различными видами транспорта примерно 17 млн. человек [1], что в многонациональной стране не могло не сказаться на отношениях между представителями различных народов.

Однако изменения в этих взаимоотношениях оказались вне поля зрения отечественных историков, основное внимание сосредоточивших на анализе эвакуационного механизма, количественных и качественных результатах перевода в тыл огромного числа людей [2]. Историки, специально занимавшиеся проблемами национальных отношений в СССР, вообще не затрагивали их в связи с эвакуацией. В фундаментальном труде "История национально-государственного строительства в СССР 1917-1978 гг." этой теме уделено всего несколько абзацев и оценен главный результат перемещения населения в период Отечественной войны: еще большее сближение народов СССР [3]. В 1970-е гг. вышел ряд монографических и диссертационных исследований о трудовой и общественной деятельности эвакуированных различных национальностей в годы войны в советском тылу [4]. Они выдержаны в мажорных тонах. И.С. Гурвич обратил внимание на взаимовлияние коренного и эвакуированного населения [5].

В 1990-е гг. появились публикации зеркально-противоположного характера, отразившие "преступную национальную политику сталинского руководства в годы Великой Отечественной войны" [6]. Причем даже в таком крупном сборнике, как "Россия в XX веке: Проблемы национальных отношений", вышедшем в конце 1990-х гг., рассматриваемый период представлен лишь материалом о депортациях народов СССР [7].

Некоторые работы, освещающие различные аспекты межнациональных отношений в СССР в 1941-1945 гг. и искажающие истинную картину событий, изданы за рубежом. Так, в 1966 г. в Нью-Йорке вышла книга С. Шварца "Евреи в Советском Союзе с начала Второй мировой войны", повествующая о том, что якобы в СССР ничего не было сделано для своевременной эвакуации и спасения евреев от фашистов. Эта идея получила дальнейшее развитие в коллективной монографии "Черная книга коммунизма", авторы которой говорят о "размахе антисемитизма в народной среде" в советском тылу в годы Великой Отечественной войны [8]. Сотрудник Иерусалимского университета С. Швейбиш приходит к выводу, что многие евреи не эвакуировались по не зависящим от них причинам, и в этом во многом был виновен сталинский режим [9].

Следует отметить, что в отечественных исследованиях последних лет тема евреи в СССР в годы Великой Отечественной войны разрабатывается очень активно, но в основном не профессиональными историками, а публицистами - представителями еврейской диаспоры [10]. В научном плане проблема затронута в кандидатской диссертации Т.В. Прощенок, написанной на архивных материалах Уральского региона. К сожалению, в работе, охватывающей двухвековой период, времени Великой Отечественной войны уделено немного места [11]. Судьбы поляков в СССР в 1941-1946 гг. рассматривает в докторской диссертации Ш.Д. Пиримкулов [12].

Анализируя состояние историографии по теме в целом, согласимся с оценкой Н.А. Кирсанова: не появилось исследования, в котором она была бы раскрыта во всей ее сложности и противоречивости [13].

Характер межнациональных отношений на территории нашей страны в годы Великой Отечественной войны, на мой взгляд, определялся спецификой этнической программы фашистской Германии, национальным составом коренного и прибывающего по эвакуации населения в тыловых районах, экстремальными условиями войны, с одной стороны, ухудшившими материально-бытовое положение людей, что привело к усилению социальной напряженности в тылу, а с другой - сплотившими народ против общего врага.

В основе идеологии гитлеровского фашизма лежали идеи расизма и национализма. Его политика на завоеванных территориях определялась генеральным планом "Ост", разработанным главным имперским управлением безопасности. План, в частности, предусматривал принудительное выселение 75% жителей Белоруссии, 65% - Западной Украины и т.д. Этих "нежелательных в расовом отношении" людей правители рейха намечали отправить в Западную Сибирь, на Северный Кавказ и даже в Южную Америку. К оставшимся должна была быть применена политика онемечивания. Министерство Розенберга внесло дополнения к плану "Ост", например, по вопросу "обращения с русским населением":

"Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве... Дело заключается скорее всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их".

Для реализации этой чудовищной идеи предполагалось расчленить территорию на обособленные районы, ввести немецкий язык как официальный язык общения, довести рождаемость русских до предельно низкого уровня путем пропаганды абортов, применения стерилизации, сокращения медицинской помощи и т.п. [14]. Борман в письме к Розенбергу от 23 июля 1942 г. в качестве принципов этнической политики на завоеванных территориях предписывал заменить все национальные алфавиты латинским, навязывать местному населению чувство этнической неполноценности, не строить и не благоустраивать русские и украинские города [15]. Теоретические высказывания и реальная политика Гитлера и его окружения характеризовались также особым отношением к евреям. Выступая в Рейхстаге 30 января 1939 г., Гитлер сказал:

"Коммунистическая идеология и исповедующий ее Советский Союз являются орудиями в руках евреев, добивающихся мирового господства. Уничтожение советских евреев позволило бы Германии добиться сразу двух целей: подорвать основу советской государственности и избавиться от самого заклятого врага - евреев. То и другое вместе спасет мир от заразы большевизма" [16].

Такие идеологические установки агрессора, наряду с другими причинами объективного характера, диктовали необходимость проведения массовой эвакуации на восток населения из западных районов СССР, которым грозила оккупация. Спасение жизней людей из прифронтовой зоны в 1941-1942 гг. было одной из целей эвакуационного процесса. При этом советское руководство не создавало особых условий представителям какой-либо национальности. Разъяснение такой тактики дает Г.А. Куманев:

"...Существует мнение, что следовало бы при эвакуации первоочередное право предоставить евреям и цыганам, поскольку по отношению к ним гитлеровцы осуществляли в оккупированных районах ничем не прикрытый массовый геноцид. Но предоставление такого преимущества при эвакуации могло бы вызвать негативную реакцию других народов СССР, спасавшихся от угрозы фашистского ига" [17].

К тому же у нацистской пропаганды появился бы в руках еще один "козырь", что Советская власть - "жидовская власть", за которую и воевать другим народам СССР не стоит.

В некоторых зарубежных публикациях правомерность такого подхода ставится под сомнение. Отмечая, что у руководства СССР вообще не было политики спасения мирного населения и - соглашаясь с тем, что особых условий евреям при эвакуации создавать было нельзя, Швейбиш считает, что советское правительство должно было "как минимум, информировать людей о зверствах оккупантов по отношению к евреям" [18].

Действительно, в СССР не существовало детально разработанного плана эвакуации населения на случай вторжения противника на территорию страны, и механизм переброски в тыл производства и людских ресурсов формировался уже в ходе войны (Совет по эвакуации был образован 24 июня 1941 г., т.е. на третий день войны). Но в целом эвакуация носила организованный характер.

В статье Швейбиша впервые приводятся цифры о количестве эвакуированных евреев. Автор считает, что к началу войны в СССР проживало (без учета беженцев из оккупированной нацистами части Полыни и из Румынии) 4 855 тыс. евреев, в том числе 4 095 тыс. на территории, которая в ходе войны была оккупирована фашистами. Из них в советский тыл были эвакуированы 1 200 - 1 400 тыс. евреев [19]. По данным ЦСУ СССР, из учтенного по спискам на 15 сентября 1941 г. эваконаселения (кроме детей из эвакуированных детских учреждений) доля евреев была равна 24.8% (они шли на втором месте после составлявших основную часть рабочих на заводах русских - 52.9%) [20]. Таким образом, процент эвакуированных от общей численности еврейского населения, проживавшего п западных областях СССР, был несколько выше, чем у представителей других народов, кроме русского. В Молотовской (ныне Пермской) и Свердловской областях в результате эвакуации еврейское население выросло в 8 раз [21].

Часто в конкретных случаях советские люди проявляли заботу о спасении евреев. Так, один из крупных хозяйственных руководителей страны В.А. Дымшиц, бывший в годы войны управляющим трестом "Магнитострой", вспоминает:

"Когда началась война, мои родители жили в Феодосии. Немцы отрезали Крым, дело шло к его захвату. Я послал телеграмму родителям: выезжайте в Магнитогорск. Но ехать железной дорогой было уже невозможно. И тогда многочисленные соседи - люди разных национальностей пришли к матери: «Нельзя вам оставаться в Феодосии; не говоря уже о национальности, все знают, что четверо детей у вас коммунисты. Бегите». И устроили их на лодку-шаланду, которая шла на большую землю. Через три недели забитыми дорогами они добрались до Магнитогорска" [22].


Случайные файлы

Файл
150573.rtf
6016-1.rtf
29719.rtf
116066.rtf
82547.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.