Бретань: годы Революции (1798-1)

Посмотреть архив целиком

Бретань: годы Революции

1789-1815

Бретань 1789 года была готова к Революции. Социальные антагонизмы достигли, к этому времени, взрывоопасной точки; экономическая деградация стала причиной протеста и возмущения. Начиная с января, первые предреволюционные волнения прокатились по Ренну; в течение лета, бретонские депутаты были на острие противостояния со Старым Режимом в Версале. В тоже время, незаконченный характер реформ породил разочарование и оттолкнул многих людей от революционного движения. Бретань стала ареной столкновений роялистов и революционеров; дав приют экстремально антагонистическим фракциям "патриотов" и контрреволюционеров, она раздиралась ими на части. Глобальный разрыв, родившийся в ту эпоху, стал калькой контрастного политического пейзажа свойственного Бретани в последующие века. С начала 1789, кажущаяся монолитность Бретани времен Старого Режима, была разбита вдребезги, уступив место мозаичному делению провинции на "синие" и "белые" области, покончившему с иллюзией бретонского единства.

В 1789, Бретань является одновременно наиболее автономной провинцией королевства, имеющей репутацию крайне оппозиционной по отношению к монархической централизации и наиболее вовлеченной в антидворянские баталии. Основная причина социальных антагонизмов накануне Революции: отчужденность повсеместно ненавидимого дворянства. Причина, которую хорошо подметил Артур Янг, во время своего путешествия в 1788: "Нигде дистанция между дворянством и простолюдинами не обозначена более резко, более оскорбительно, более отвратительно, чем в Бретани". Так что первые революционные движения в провинции были лишены всякой двусмысленности: это была борьба со знатью. С ноября 1788, реннская газета La Sentinelle du peuple, изобличала двуличность аристократии, которая отстаивала свои привилегии под видом защиты бретонских прав и свобод.

Организованная буржуазия

Рост городов и относительное экономическое благополучие XVIII века вызвали, по всей провинции, развитие буржуазии, которой предстояло стать движущей силой революции. Этот класс был весьма разнороден, по своему составу: он включает в себя очень богатых судовладельцев-негоциантов Нанта или Сен-Мало, иногда придворных банкиров, многочисленных судейских служащих, а также повсеместно умножающихся, лавочников и ремесленников. Тем не менее, не смотря на такой пестрый социальный состав, бретонская буржуазия обладала некоторыми характерными чертами: относительно малочисленная в районах, где сохранился сельский уклад, она была великолепно организованна в городах и промышленных центрах. Литературные кружки, патриотические общества, масонские ложи, поддерживали активные сношения между различными городами, на уровне всей провинции; эта организация сообщения окажется впоследствии особенно эффективной. Благодаря этим структурам, бретонская буржуазия располагала значительными возможностями для обмена информацией, ее контроля и быстрого распространения своих директив.

В XVII веке, как и раньше, французские короли обладали абсолютной, т.е. неограниченной властью. Официальная монархическая доктрина гласила, что короли получают свою власть от Бога и являются его живым подобием, его представителем на земле. Воля короля объявлялась законом, а высшим долгом подданного - его беспрекословное повиновение своему государю. Божественная по своему происхождению и олицетворявшая всю мощь государства королевская власть воплощалась исключительно в особе монарха, считавшейся священной. "Только в одной моей особе пребывает королевская власть, - говорил в 1766 году Людовик XV в парижском парламенте. - Весь общественный порядок во всем его объеме исходит от меня; интересы и права нации - все здесь в моей руке". Король мог устанавливать и собирать любые налоги, не спрашивая разрешения у кого-либо. Он мог издавать и отменять любые законы, объявлять войну и заключать мир, решать по своему усмотрению все административные и судебные дела.

Напомним, что все население Франции было разделено на три так называемых сословия. Первое - знать, военное и судебное дворянство (т.н. дворянство мантии, не родовое дворянство, состоявшее в основном из выходцев из среды богатой буржуазии, купившей патент на дворянство), второе, в которое входило духовенство, и третье - все остальное население Франции (буржуазия, городская беднота, крестьянство и т.д.).

Старинное сословное представительство - Генеральные Штаты не созывались с 1614 г. Местных сословных представительств не было и в большинстве провинций. Лишь присоединенные к Франции области, считавшиеся "как бы чужеземными" (reputees etrangeres), сохранили наряду с другими своими правами и привилегиями и некоторое подобие сословного представительства. В этих областях, называвшимися pays d`etat (областями со Штатами), существовали так называемые провинциальные Штаты с решительным преобладанием в них местной знати. Одной из таких провинций была и Бретань, которой, не смотря на абсолютистскую политику французских королей, начиная с Людовика XIV, удалось отстоять часть своего самоуправления.

В 1788 году, во Франции ожесточается конфликт между королевской властью и парламентариями Парижа и провинций. В стране начинается движение за восстановление прав парламентариев и созыв Генеральных Штатов, которые, как было сказано выше, не собирались с 1614. Вскоре, инициативу у судебного дворянства быстро перехватывает буржуазия и теперь к требованиям оппозиции добавляется пункты о том, что представительство третьего сословия в Генеральных Штатах должно быть удвоено, и голосование должно проводиться не посословно, а поименно.

Суть вопроса состояла в непропорциональном представительстве в Штатах относительно реального положения вещей. К 1789 году, население Франции достигло 25 000000 человек. Около 21 000000 из них составляли крестьяне. И это только крестьянство, мы не считаем здесь других представителей Третьего сословия. Разумеется, не было и речи об адекватном представительстве в Штатах, где Третье сословие имело треть голосов.

11 октября 1788, парламент Ренна высказывается против удвоения представителей Третьего сословия и поименное голосование в Генеральных Штатах. В ответ на это города сплачиваются, их требования становятся более радикальными: поименное голосование и широкая отмена прерогатив дворянства. Это мобилизация с той и с другой стороны перед открытием Штатов провинции, которые должны назначить бретонских представителей в Версале. С конца декабря 1788, дворянство всей провинции стекается в Ренн, однако в тоже время, муниципалитеты усиливают корреспонденцию, а молодые люди Ренна, побуждаемые Жаном Виктором Моро (будущим генералом Рейнской армии), объединяются с патриотической молодежью провинции. После открытия Штатов 29 декабря 1788, дворянство вновь отказывается принять во внимание требования Третьего сословия.

В Ренне положение остается напряженным в течение всего января: 26-го, начинаются беспорядки. Это столкновения между простолюдинами, подталкиваемыми дворянством, и студентами. Следующий день, бои принимают более жестокую форму, в конфликт вмешиваются дворяне; разночинная молодежь, в ответ на это, берется за оружие. Начинается отсчет жертвам: подмастерье мясника и два молодых аристократа - первые мертвецы Революции. Наступает временное затишье. Но в следующие дни, студенты получают письма поддержки из Ванна, Орэ, Сен-Брие, Динан, Круаси... И главным образом, подкрепления молодых патриотов из соседних городов: 300 молодых жителей Нанта, затем молодежь Сен-Мало, Витрэ, Шатобриан... 3 февраля, подписанный ими договор о солидарности, является закладным камнем мощного федералистского движения в Бретани.

24 января 1789 вышел королевский указ о созыве Генеральных Штатов и регламент выборов. Первому и второму сословию предоставлялось право избирать по 300 депутатов, третьему - 600. Дворянство Бретани собирается в Сен-Брие и клятвенно настаивает на своем отказе от любого изменения бретонской Конституции и не посылает своих депутатов в Версаль: серьезная политическая ошибка, так как самоисключившись из крупной политической игры, оно оставило, таким образом, свободное поле для буржуазии.

Клятва в Сен-Брие усиливает враждебность буржуазии по отношению к аристократии. Отношение Третьего сословия в Бретани радикализуется гораздо более чем в других провинциях: во время назначения депутатов Третьего сословия в Генеральные Штаты, аристократы исключены из многочисленных избирательных ассамблей, как, например, в Ренне. Последовавшие позже события лета 1789 (взятие Бастилии), оставляют дворянство растерянными и разделенными: находясь под неусыпным надзором Третьего сословия, некоторые среди них отрекаются от клятвы данной в Сен-Брие, и приносят гражданскую клятву новым муниципалитетам, так было в Гуингаме, Ламбаль, Сен-Мало, Ванне, Кемперле... В этом случае, они изредка имеют возможность войти в состав новых административных структур, но большинство аристократов, упорствуют в своей бескомпромиссности укрываясь в замках на периферии - что-то вроде внутренней эмиграции, или, начиная даже эмигрировать на остров Джерси, в Лондон. В, тоже время, обостряются выступления нижних городских слоев, однако у них нет четкой политической программы, их волнения носят спорадический характер. Наиболее часто, это происходит из-за перебоев с поставками хлеба. Буржуазия, не желающая конфликта с городскими низами, пытается наладить поставки продовольствия в крупные города, однако многочисленные деревни или даже маленькие города противятся стеканию зерна к большим центрам, таким как Нант и Брест. Хлебные караваны, спускающиеся по Луаре, перехвачены, конфискованы или разграблены. Комиссары, посланные муниципалитетом Нанта чтобы осуществить оптовые закупки, сталкиваются с грубым отпором. Та же участь постигла, в октябре 1789 в Ланнио, комиссаров Бреста, которые, пытаясь выполнить ту же задачу, едва избежали смерти. Однако города не собираются терпеть эти выпады, угрожающие их благополучию. Отряды национальной гвардии, сформированные к тому времени в большинстве городов Бретани, проводят карательные экспедиции против крестьян. Ощущение надвигающейся угрозы настолько сильно, что 10 августа 1789, шесть сельских приходов в Кап-Сизун, решают объединиться. Эта федерация была первой в королевстве (после союза молодежи в Ренне 3 февраля), Бретань, таким образом, является родиной федеративной идеи. В Нижней Бретани, волнения происходят по специфической причине: феодальные аграрные законы, враждебность к которым повсеместна, однако на первых порах, они не выливаются в какие либо серьезные инциденты. Напротив, в деревнях Верхней Бретани, волнения принимают жесткий характер, с четко выраженной тенденцией к мятежу. В течение 1790 имеет место грабеж дворцов и юридических архивов, сопровождаемый отказами уплаты налогов. Все это усугубляется плохим урожаем.


Случайные файлы

Файл
50897.doc
153433.rtf
Д-1.doc
referat.doc
828.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.