Борис Годунов и смутное время (50593)

Посмотреть архив целиком

План. С.



  1. Факторы, способствующие наступлению «смутного» времени 2.


в России. Борис Годунов.


II. Россия в годы «Смуты».

1. Лжедмитрий I 9.

2. Василий Шуйский 11.

3. Восстание Ивана Болотникова 11.

4. Лжедмитрий II. Двоевластие в стране. Дворцовый переворот 12.

5. Первое Земское Ополчение 14.

6. Второе Земское Ополчение К.Минина и Д.Пожарского 14.

7. Избрание нового царя из династии Романовых 16.

Последствия «Великой Смуты». 18.

Список литературы 19.


































I.

К концу XVI века Московское государство переживало тяжелое время. Постоянные набеги крымских татар и разгром Москвы в 1571г.; затянувшаяся Ливонская война, длившаяся 25 лет: с 1558-го по 1583-ий, достаточно измотавшая силы страны и закончившаяся поражением; так называемые опричные «переборы» и грабежи при царе Иване Грозном, потрясшие и расшатавшие старый уклад жизни и привычные отношения, усиливавшие общий разлад и деморализацию; постоянные неурожаи и эпидемии. Все это привело в итоге государство к серьезному кризису.

В припадке гнева Иван Грозный убил своего старшего сына Ивана, такого же крутого нравом, как и его отец. В 1584 г. на престол взошел другой сын Грозного, Федор. Оставался еще малолетний Дмитрии (от последней жены Ивана IV из рода Нагих. : В отличие от отца Федор обладал мягким нравом, был, по выражению современников, «кротким» царем. Но Федор Иванович совершенно не любил государственные дела, быстро уставал от них. Он предпочитал проводить время в церкви, за тихими беседами, в покое.

В последние дни жизни царь создал регентский совет, в который входили бояре. Совет был создан для того, что бы управлять государством от имени его сына царя Федора, не способного делать это самостоятельно.

Основные государственные заботы и власть вместе с этим перешли к шурину (брату жены) царя Борису Годунову. Государь очень любил свою супругу Ирину, а Годунов, в свою очередь, имел на сестру большое влияние. Таким образом, боярин Годунов приобрел исключительное влияние в царстве. Надо отметить, что Борис обладал серьезным государственным умом, хваткой, имел широкий кругозор. Дела России при нем пошли достаточно успешно. Страна отдыхала от бесконечных войн, казней, нестабильности, происходивших из-за взбалмошного характера Грозного. Постепенно заселялись покинутые села, началась колонизация Сибири.

Правительство Годунова продолжало политическую линию Ивана Грозного, направленную на дальнейшее усиление царской власти и укрепления положения дворянства. Были приняты меры по восстановлению помещичьего хозяйства. Пашни служилых феодалов были освобождены от государственных налогов и повинностей. Были облегчены служебные обязанности дворян-помещиков. Эти действия способствовали укреплению правительственной базы, что было необходимым в связи с продолжавшимся сопротивлением феодалов-вотчинников.

В то же время Борис Годунов многих бояр сослал в ссылку, подозревая их в измене или соперничестве. Кроме того, он наводнил страну шпионами и доносчиками, подкупал слуг своих соперников, чтобы ослабить возможных конкурентов на власть. Особенно жестоко он расправился с семьей крупнейших и родовитейших бояр Шуйских, имевших большой авторитет в стране за полководческие заслуги Петра Ивановича Шуйского и его сына Ивана Петровича.

Власть Бориса Годунова, ввиду его личных качеств, главным образом держалась на родстве с женой царя. Между тем у Федора и Ирины детей не было, и среди знати постоянно возникали требования о расторжении этого бездетного брака. Сам царь и, понятно, особенно Годунов всячески противились этому. Бездетному Федору должен был наследовать младший сын Грозного Дмитрий. Но в 1591 г. Дмитрий, который находился с матерью в Угличе, неожиданно погиб. Обстоятельства этого дела полностью не ясны. Официальная версия гласила, что царевич в припадке падучей болезни (которой наградил его отец) упал на нож и зарезался. Однако в самом Угличе произошел мятеж, поскольку молва вполне определенно называла виновниками убийства царевича подосланных Годуновым людей. Скорее всего, так и было. За мятеж угличан строго наказали и многих выселили. Существует и еще одна версия, что царевич был спрятан, а убит другой ребенок. «Угличское дело» долгое время оставалось загадкой для русских историков, однако последние исследования дают основания думать, что действительно произошел несчастный случай.

17 февраля 1598 г. в истории Российского государства произошло знаменательное событие – впервые, на Земском соборе был избран царь. До этого верховная власть передавалась по наследству внутри одного правящего рода, ведущего начало от легендарного Рюрика, а с образованием Московского Великого княжества – от Ивана Калиты. Однако, после смерти 6 января 1598 г. бездетного царя Федора Ивановича престол оказался вакантным. Москва присягнула на верность его жене, царице Ирине, но Ирина отказалась от престола и постриглась в монашество.

Пока на Московском престоле были государи старой привычной династии (прямые потомки Рюрика и Владимира Святого), население в огромном большинстве своем беспрекословно подчинялось своим «природным государям». Но когда династии прекратились, государство оказалось «ничьим». Высший слой московского населения, боярство, начало борьбу за власть в стране, ставшей «безгосударственной».

Однако попытки аристократии выдвинуть царя из своей среды не удались. Позиции Бориса Годунова были достаточно сильны. Его поддерживали Православная церковь, московские стрельцы, приказная бюрократия, часть бояр, выдвинутых им на важные должности. К тому же соперники Годунова были ослаблены внутренней борьбой.

Судьбу трона решил избирательный Земский собор, созванный через 42 дня после смерти Федора. Новым царем единодушно, без какой-либо политической борьбы был провозглашен боярин Борис Федорович Годунов, не принадлежащий ни к “царственному племени”, ни к родственному кругу прежней династии московских князей.

Но следует развеят миф о том, что Борис сделал карьеру только благодаря опричнине и браку с дочерью Малюты Скуратова. Разрядные книги свмдетельствуют о том, что многие Годуновы были весьма заметными людьми в государстве с самого начала XVI века. Василий Григорьевич Большой, двоюродный дед Бориса, в 1515 г. на Великих Луках был первым воеводой Сторожевого полка, а после объединения с основным войском стал третьим воеводой Большого полка. Еще один двоюродный дед Бориса, Петр Григорьевич в 1508 г. был воеводой Великих Лук. Василий Дмитриевич, троюродный дед Бориса, в 1516 и 1519 гг. возглавлял большой полк на Белой, после объединения войск стал вторым воеводой Сторожевого полка, в 1531 г. – Коломенским наместником, в 1532 г. – воеводой Галича, в 1542 г. на приеме литовских послов возглавлял дворянство Вязьмы. Видной фигурой был и его сын Михаил Васильевич: в 1543 г. – воевода Серпухова, в 1548 г. – Васильсурска, в 1562 г. – пристав царя Шиголея, в Полоцком походе 1563 г. – у знамени, в 1564 – 1565 гг. – второй воевода Смоленска. Дядя Бориса, Иван Черемной был в 1551 г. третьим воеводой Смоленска. Воеводами различных городов были и другие родственники Бориса в 50-е начале 60-х годов, т. е. До опричнины.

Наибольшего успеха при дворе Ивана IV удалось достичь Дмитрию Ивановичу Годунову, родному дяде Бориса. С 1567 – 1573 гг. он был царским постельчим, возглавляя Постельничий приказ. Должность постельничего была особой – в его обязанности входило организовывать спокойный сон государя, следить за опрятностью постельного белья, охраной в покое в ночное время и даже иногда спать с царем “в одном покое вместе”. Естественно, что исполнять такую должность мог только очень близкий к Ивану IV человек, поскольку тот отличался подозрительным нравом, боялся заговоров и покушений на свою жизнь. Дмитрий Иванович, судя по всему, пользовался большим доверием царя и смог не только сам сделать блестящую карьеру, но и пристроить ко двору многочисленных родственников. Став постельничим, он получил разрешение на постройку в Кремле своего двора. Вместе с дядей поселились и рано осиротевшие племянники: Василий и Борис и их младшая сестра Ирина. В Утвержденной грамоте писалось, что Ирина оказалась при царском дворе с 7 лет. Это могло быть как раз в 1567 году. В это же время свою первую должность получил Борис – в разрядных книгах отмечено, что в сентябре 1567 г. во время предполагавшегося похода государя на Великие Луки пятым стряпчим значился Б. Годунов.

Вероятно он был стряпчим Постельничего приказа, и в его обязанности входило принимать и подавать царю одежду. Скорее всего Иван IV сразу заметил красивого и обходительного юношу (Борису было в то время 15 лет) и стал ему покровительствовать. Это придало молодому честолюбцу уверенность, и он стал бороться за более высокое место в придворной иерархии. Согласно росписи сентябрьского 1570 г. похода царя против крымцев (несостоявшегося) Борису с четырьмя помощниками полагалось нести рогатину царевича Ивана, а его двоюродному брату Федору Ивановичу – второй саадак (колчан) царевича Ивана.

Настоящий взлет придворной карьеры Годунова начался после того, как его сестра Ирина стала женой царевича Федора. Точная дата этого события неизвестна. Скорее всего, это произошло в 1577 – 1578 годах, поскольку, именно в это время все Годуновы получают повышение по службе и входят во двор Федора, будущего удельного князя (согласно завещанию отца). Борис получает должность кравчего, дядя становится боярином. Степан Васильевич (троюродный брат) – окольничим, Яков Афанасьевич и Григорий Васильевич (бывший дядька царевича) – дворянами, Андрей Никитин, Яков и Константин Михайловичи, Никита и Петр Васильевичи (четвероюродные братья) – стольниками.

В 1578 г. Борис становится боярином. Боярство ему сказывал” один из наиболее знатных людей государства Ф. М. Трубецкой, признавая тем самым старшинство Годунова. Его земельные богатства растут. Если в начале карьеры он вместе с дядей владел лишь родовой вотчиной в Вязьме и Костроме, то со временем у него появляются земли в Дмитровском, Тверском и Малоярославском уездах и Подмосковье.

После воцарения Федора Ивановича в 1584 г. родовая корпорация Годуновых превратилась в главную опору его трона. Дмитрий Иванович стал наиболее влиятельным боярином в Думе и доверенным лицом царицы Ирины. Борис Федорович, хотя и получил звание конюшего, то есть старшего боярина, но занял место ниже дяди. В его распоряжении оказался Земский приказ, ведавший сбором налогов с городов и черносошных крестьян. Таким образом, Годуновы заняли основные ведущие посты в правительстве царя Федора и начали наводить свои порядки: сняли с должности и наказали казначея П. Головина, укротили наиболее знатных бояр И. Ф. Мстиславского и И. П. Шуйского, подавили мятеж недовольного Б. Бельского, сняли с поста митрополита Дионисия, выступавшего против царицы Ирины.

Богатство позволило Борису вести активное строительство и заниматься благотворительностью. Для себя в Кремле рядом с Чудовым монастырем он построил большой трехэтажный дом, что было в то время редкостью. В своих владениях он воздвиг храмы: в селах Хорошово, Вяземах и др. Хотя родовым монастырем Годуновых был костромской Ипатьевский, основные вклады он делал в Троице-Сергиев, главное место паломничества царей. В 1587 г. жертвует туда покров, в 1588 г. – красивую лампаду, в 1594 г. – колокол “Лебедь”, в 1597 г. – золотой потир с 16 драгоценными камнями и многое другое. Получает от него дары и Ипатьевский монастырь: в 1587 г. – ризы, в 1588 и 1590 годы – коней, в 1595 г. – двор в Китай-городе. Все это в будущем обеспечило ему мощную поддержку духовенства на избирательном Земском соборе в 1598 году.

Таким образом, по высоте положения, обширности родственных связей с наиболее знатными людьми государства мало кто мог соперничать с Борисом Годуновым к моменту смерти царя Федора Ивановича.

Права Бориса на престол объяснялись так: с детских лет вместе с сестрой он был при “светлых царских очах и от премудрого царского разума навык”. Именно ему царь Иван завещал заботиться о Федоре и Ирине, которую почитал как дочь. Борис твердо помнил наказ и верно служил царю и царице: разгромил крымского хана, отнял города у шведов, охранял границы.

Патриарх сильно преувеличил заслуги Годунова, но такова была цель его речи, и она была достигнута. Все собравшиеся единодушно согласились с избранием Бориса Федоровича Годунова на царство.

При всей благоприятности стечения обстоятельств Борис боялся власти и далеко не сразу согласился на коронацию. Поселившись с сестрой в Новодевичьем монастыре, он издали мог наблюдать за тем, что происходило в столице. После единодушного избрания на Земском соборе к нему начались ежедневные шествия бояр, духовенства и толпами народа, умолявших его принять царский венец. Но каждый раз пришедшие получали отказ. Борис демонстрировал всем, что не только не стремится к власти, но даже ее не хочет. 18 и 19 февраля в Успенском соборе патриарх организовал многолюдный молебен о даровании нового царя. Наконец 21 февраля, во вторник Сырной недели, все духовенство во главе с Иовом, бояре, дворяне с крестами и иконами направились в Новодевичий монастырь.

Обряд умоления иконой должен был означать, что Борис являлся не только людским избранником, но и божьим. (В 1613 г. он был повторен при избрании на царство Михаила Романова).

После наречения Годунов не сразу поехал в столицу. Дело в том, что начинался пост, и какие-либо празднества казались неуместными. Только 26 февраля, на Масленницу, состоялся его первый въезд в столицу.

Только 1 апреля царь Борис переехал в Кремль. К тому времени с южных границ неоднократно приходили тревожные вести о том, что крымский хан собирает огромное войско для похода на Москву. Действительно, междуцарствие представлялось наиболее удобным временем для грабительского нападения. 20 апреля на заседании Боярской думы Борис поставил вопрос о необходимости отправки на Берег большого войска, не менее 500 тыс. человек, во главе которого собирался встать сам. Вскоре войско было собрано и 7 мая выступило из Москвы по направлению к Серпухову.

11 мая войско прибыло в Серпухов и стало готовиться к обороне.

18 июня стало известно, что крымский хан Казы-Гирей не решился напасть на Русь, узнав о воцарении Б. Годунова и готовности знати ему служить. Вместо войска в царский стан прибыли крымские посла.

30 июня как победитель важно и торжественно Борис въехал в столицу. Народ снова радостно приветствовал. Серпуховский поход показал новому царю, что открытых противников у него нет и что подданные готовы служить ему верой и правдой.

Только через полгода после избрания 3 сентября Борис решился венчаться царским венцом. Весь двор принял участие в церемонии. Венчание на царство было отмечено со всей пышностью. До 10 сентября шли праздничные пиры в кремлевском дворце. Для народа на площадь выкатывали бочки с пивом и медом. Все придворные чины получили тройное годовое жалование, население было освобождено на год от налогов. Заключенных выпустили на волю, и было объявлено, что новый царь 5 лет обещает никого не казнить.

Прежде всего для успокоения знати Борис разобрал местнические споры, разгоревшиеся в дни правления царицы Ирины. Затем щедрыми пожалованиями он склонил многих на свою сторону. Поскольку войны не велись, то царская служба стала легкой и необременительной для боярства и дворянства. Городское население и черносошные крестьяне получили послабление в налогах. Многие работы по строительству укреплений, мостов и дорог стали вестись за счет казны наемными работниками.

Царские указы облегчили и участь крепостных крестьян. Согласно им было точно определено, сколько каждый крестьянин был обязан платить хозяину и сколько дней на него работать. Более того, в 1601 г. был издан указ, разрешающий крестьянский выход в Юрьев день и определяющий размер “пожилого” – 1 руб. 2 алтына за год. Правда, крестьянам не разрешалось переходить к крупным вотчинникам, а только к небогатым служилым людям, жильцам, детям боярским и иноземцам. Это было сделано для того, чтобы служилые люди не разорялись окончательно, так как крестьянский труд был их единственным средством для существования.

Умелое управление государством позволило царю существенно пополнить царскую казну. В итоге за казенный счет началось большое строительство. В Кремле выросли обширные каменные палаты для военных приказов, около Конюшенного приказа устроили водопровод по образцу европейских. Был надстроен верх колокольни Ивана Великого и под ее куполом золотыми буквами написали имя Бориса с полным царским титулом.

В конце 1603 г. до царя дошли слухи, что в Речи Посполитой появился самозванец, который выдает себя за сына Ивана Грозного царевича Дмитрия. Началось расследование, в ходе которого выяснили, что царевичем назвался беглый монах Чудова монастыря Гришка Отрепьев, служивший когда-то у бояр Романовых и Черкасских. Это очень обеспокоило царя, поскольку он стал подозревать бояр в приналичности бояр к этой авантюре. Для опознания самозванца в Польшу был направлен его дядя Смирной Отрепьев, но увидеться с племянником ему не удалось. Вопрос о личности новоявленного царевича остался открытым.

Вскоре стало известно, что войска Лжедмитрия пересекли западную границу России и вступили на ее территорию. В их составе были не только поляки, но и запорожские казаки, желавшие видеть самозванца своим государем.

Один за другим стали сдаваться Лжедмитрию северские города. Если царские воеводы пытались оказать сопротивление, население их арестовывало и отсылало к Лжедмитрию. Царское войско хоть и сражалось, но доблести не проявляло. В нем началось брожение, появились перебежчики.

Наконец постоянные ощущения тревоги и страха окончательно подточили и без того слабое здоровье царя. 13 апреля 1605 г. он скоропостижно умер, вероятно, от аноплексического удара, хотя некоторые современники полагали, что царь отравился, предчувствуя страх.

































II. 1.

Именно в Польше «объявился» первый самозванец, выдававший себя за царевича Дмитрия. По версии, выдвинутой правительством, им был галицкий дворянин Ю. Б. Отрепьев, в монашестве «инок Григорий», связанный с боярами Романовыми. Он в 1602 году бежал в Литву, где получил поддержку некоторых литовских магнатов, а затем и короля Сигизмунда III.

Осенью 1604 г. самозванец, которого историки называют Лже­дмитрием I, с 40-тысячным отрядом польско-литовской шляхты, русских дворян-эмигрантов, запорожских и донских казаков нео­жиданно появился на юго-западной окраине России, в Северской земле. «Украинные люди», среди которых было много беглых крестьян и холопов, толпами присоединялись к самозванцу: они видели в «царевиче Дмитрии» своего «заступника», тем более что самозванец не скупился на обещания. Присущая средневеково­му крестьянству вера в «хорошего царя» помогла Лжедмитрию I увеличить свое войско. Однако в первом же большом сражении с царским войском во главе с князем Ф.И.Мстиславским под Добрыничами самозванец был разбит и с немногими оставшимися сторонниками укрылся в Путивле. Боль­шинство польско-литовских шляхтичей покинуло его.

Однако на южной окраине уже разворачивалось широкое на­родное движение против Бориса Годунова. Один за другим юж­ные города переходили на сторону «царевича Дмитрия». С Дона подошли отряды казаков, а действия царского войска были край­не медлительными и нерешительными — бояре-воеводы готови­ли измену Борису Годунову, надеялись использовать самозванца, чтобы свалить «дворянского царя». Все это позволило Лжедмит­рию 1 оправиться от поражения.

В этот момент, в апреле 1605 г., царь Борис Годунов неожиданно умер. Ходили слухи, что он был отравлен. Шестнадцатилетний сын Годунова — царь Федор Борисович — недолго удержался на престоле. Он не имел ни опыта, ни авторитета. 7 мая на сторону Лжедмитрия перешло царское войско. Бояре-заговорщики 1 июня 1605 года организовали государственный переворот и спровоцировали в столице народное возмущение. Царь Федор был свергнут с престола и задушен вместе с матерью. Самозванец без боя вошел в Москву и был провозглашен царем под именем Дмитрия Ивановича.

Но Лжедмитрий не­долго продержался на престоле. Первые же его мероприятия разрушили надежды на «доброго и справедливого царя». Феодальная арис­тократия, инициировавшая появление самозванца, больше не нуждалась в нем. Широкие слои русских феодалов были недо­вольны привилегированным положением польских и литовских шляхтичей, которые окружали трон, получали огромные награды (деньги для этого изымались самозванцем даже из монастырской казны). Православная Церковь с беспокойством следила за попыт­ками распространить в России католичество. Лжедмитрий хотел выступить с войной против татар и турок. Служилые люди с нео­добрением встретили начавшуюся подготовку к войне с Турци­ей, которая была не нужна России.

Недовольны были «царем Дмитрием» и в Речи Посполитой. Он не решился, как обещал ранее, передать Польше и Литве запад­норусские города. Настойчивые просьбы Сигизмунда III ускорить вступление в войну с Турцией не имели результата.

Новому заговору предшествовала свадьба Лжедмитрия с Мариной Мнишек, дочерью литовского магната. Католичка была увенчана царской короной православного государства. Вдобавок к этому насилия и грабежи разгулявшихся шлях­тичей, съехавшихся на свадьбу. Москва забурлила. Началось народное восстание.


Однако, как и многие из баловней судьбы, Отрепьев считал, что свалившаяся на него удача результат его личных качеств, а не исключительное стечение обстоятельств. Вместо того, чтобы вникнуть в государственные дела, понять новую свою роль, он принялся пировать. Пришедшие с ним поляки притесняли и обижали народ.

Церкви не нравилась опасность усиления католического влияния. За год новый царь опустошил всю казну, которую Годунов так заботливо копил. В конце концов поняв, что с приходом «истинного» царя ничего не изменится к лучшему, а лишь ухудшится, разобравшись, что это за царь, москвичи подстрекаемые боярами, подняли восстание и убили самозванца.

Московские бояре при поддержке горожан избрали царем знатного боярина Василия Шуйского. Однако с приходом нового правителя страна не успокоилась. Обиды, недовольство, стремление к «справедливости», которую разные группы понимали по-своему, и прочее вырвались, словно джинн из бутылки, лишь только пробка крепкой царской власти оказалась сорванной. Появились новые самозванцы. Самым опасным оказался Дмитрий II. Он вновь воспользовался помощью польских панов, в большом количестве к нему присоединились украинские казаки, охочие до войны и грабежа.

Этот авантюрист утверждал, что он чудом спасшийся из Москвы Дмитрий. Его «опознала» жена убитого Лжедмитрия 1 Марина Мнишек. От их связи родился сын, что еще больше усложняло ситуацию. В июне 1608 г. Лжедмитрий оказался с войском около Москвы. Взять се не смог, но расположился в 100 км от нее в Тушино. За это он получил прозвище тушинского вора (т.е. преступника, самозванца). В стране оказалось два царя.







2.

17 мая 1606 г. восстанием воспользовались заговорщики. Боярин Ва­силий Шуйский во главе большого отряда военных слуг ворвался в Кремль и убил самозванца. С Лобного места на Красной площади его «выкликнули» новым царем.

Воцарение Василия Шуйского не прекратило «смуту». Новый царь опирался на узкий круг близких ему людей. Даже внутри Боярской думы у него были недоброжелатели, сами претендовав­шие на престол (Романовы, Голицыны, Мстиславские). Не был популярен Шуйский и у дворянства, которое сразу признало его «боярским царем». Народные массы не получили никакого об­легчения. Василий Шуйский отменил даже налоговые льготы, данные самозванцем населению южных уездов. Началось пре­следование бывших сторонников «царя Дмитрия», что еще боль­ше накалило обстановку.

В народе продолжал упорно держаться слух о чудесном спасении Дмитрия, о том, что, вновь воцарившись в Москве, он облегчит его положение.


3.

В движение против «боярского царя» Василия Шуйского ока­зались вовлеченными самые разные слои населения: народные низы, дворянство, часть боярства. Именно они приняли участие в восстании Ивана Болотникова в 1606 — 1607 годах.

Болотников был «бое­вым холопом» князя Телятевского, бежал к казакам, был одним из атаманов волжской казацкой вольницы, попал в плен к татарам и был продан в рабство в Турцию, был гребцом на галере, участником мор­ских сражений, был освобожден итальянцами. Затем Венеция, Германия, Польша, где он встречается с самозванцем. И вот Путивль, где неизвестный странник вдруг становится вместе с бо­ярским сыном Истомой Пашковым и дворянином Прокопием Ляпуновым во главе большого войска. Ядро повстанческой армии составили дворянские отряды из южных уездов, остатки воинства первого самозванца, вызванные с Дона казаки, стрельцы погра­ничных гарнизонов. И, как во время похода к Москве первого самозванца, к войску присоединяются беглые крестьяне и холо­пы, посадские люди, все недовольные Василием Шуйским. Сам Иван Болотников называет себя «воеводой царя Дмитрия». Созда­ется впечатление, что вожди провинциального дворянства учли опыт похода на Москву первого самозванца и постарались ис­пользовать народное недовольство для достижения своих сослов­ных целей.

Летом 1606 года, восставшие двинулись на Москву. Под Кромами и Калугой они разгромили царские войска. Осенью они оса­дили Москву.

По мере вовлечения в движение народных масс (восстание охватило более 70 городов!) оно приобретало все более антифеодальный характер. В «листах», которые рассылались штабом восстания, призывалось не только к замене Василия Шуйского «хорошим царем», но и к расправе с боярами. Дворянские отряды покинули лагерь Ивана Болотни­кова. 2 декабря 1606 г. в сражении у деревни Котлы Болотников был разбит и отступил в Калугу, затем перешел в Тулу, где продержался до октября 1607 г., отбивая приступы царского войска. Наконец, обессиленные длительной осадой и голодом, защитники Тулы сдались, Иван Болотников был сослан в Карго­поль, где и погиб.

Объективно движение Ивана Болотникова ослабляло Россий­ское государство и подготавливало условия для внедрения в Рос­сию второго самозванца, пользовавшегося прямой помощью польско-литовской шляхты.


4.

Летом 1607 г., когда войско Ивана Шуйского осаждало Тулу, в Стародубе появился второй самозванец, выдававший себя за царевича Дмитрия (Лжедмитрий II). Проис­хождение его не ясно, по некоторым сведениям это был крещеный еврей Богданка, служивший писцом у Лжедмитрия I. Лжедмитрий II добился некоторых успехов. В январе 1608 г. он дошел до города Орла, где встал лагерем. В Орел приходили шляхетские отряды, остатки войска Болотникова, казаки атамана Ивана Заруцкого, служилые люди южных уездов и даже бояре, недовольные правительством Василия Шуйского. Ряд городов перешел на его сторону.

В июне 1608 г. Лжедмитрий II подступил к Москве, не смог взять ее и остано­вился в укрепленном лагере в Тушине (отсюда его прозвище — «Тушинский вор»). В Тушино перебралось немало дворян и представителей власти, недовольных правлением Шуйского. Вскоре туда пришло и большое войско ли­товского гетмана Яна Сапеги. Участие Речи Посполитой в собы­тиях «смуты» становилось все более явным. Но польско-литовские и казацкие отряды «тушинского вора» после неудачи разошлись по всей Центральной России. К концу 1608 г. самозванцу «присягнули» 22 города. Значительная часть страны попала под власть самозванца и его польско-литовских союзников.

В стране установилось двоевластие. Фактически в России стало два царя, две Боярские думы, две системы приказов. В тушинской «воровской думе» заправляли бояре Романовы, Салтыковы, Трубец­кие. Был в Тушине и собственный патриарх — Филарет. Бояре в корыстных целях неоднократно переходили от Василия Шуйского к самозванцу и обратно; таких бояр называли «перелетами».

Не имея достаточной поддержки внутри страны, Василий Шуйский обратился за военной помощью к шведскому королю. Племянник царя, Михаил Скопин-Шуйский отправился в Нов­город для переговоров со шведами. Весной 15-тысячное шведское войско поступило под командование Скопина-Шуйского; одно­временно на русском Севере собралась и русская рать. Летом 1609 г. русские полки и шведские наемники начали наступатель­ные действия.

Однако шведы дошли только до Твери и дальше наступать от­казались. Стало ясно, что надеяться на иноземцев нельзя. Миха­ил Скопин-Шуйский с одними русскими полками ушел к Калязину, где стал лагерем, и начал собирать новое войско. Гет­ман Ян Сапега пытался штурмовать укрепленный лагерь Скопина-Шуйского, но потерпел сокрушительное поражение и отступил. Русский полководец выиграл время для сбора войска. Осенью того же года началось планомерное наступление Скопина-Шуйского на тушинцев, он отвоевывал город за городом. Под Александровской слободой он еще раз разгромил гетмана Сапегу. Войско Скопина-Шуйского достигло численности в 30 тыс. человек, в нем совершенно затерялся оставшийся с рус­скими 2-тысячный шведский отряд.

В марте 1610 г. полки Михаила Скопина-Шуйского подошли к Москве. «Тушинский лагерь» разбежался. 12 марта 1610 г. полки Михаила Скопина-Шуйского торжественно вступили в столицу.

Решение царя Василия Шуйского призвать на помощь инозем­цев дорого обошлось России. Шведскому королю пришлось по­обещать город Корелу с уездом. Реальная же военная помощь шведов была незначительной: Москва была освобождена русски­ми полками. Но главное, союз со Швецией обернулся крупными внешнеполитическими осложнениями. Швеция находилась в со­стоянии войны с Речью Посполитой, и польский король Сигизмунд III использовал русско-шведское соглашение как предлог для разрыва подписанного в 1601 г. перемирия. Польско-литовская армия осадила Смоленск.

Героическая оборона Смоленска, которую возглавил другой выдающийся русский полководец начала XVII в. — воевода Ми­хаил Шеин — надолго (почти на два года!) задержала главные силы королевского войска. Однако летом 1610 г. сильный польско-литовский отряд гетмана Жолковского двинулся к Москве, Выс­тупившим навстречу русским войском командовал бездарный воевода Дмитрий Шуйский, брат царя. Михаил Скопин-Шуйский неожиданно умер. Ходили слухи, что его отравили как возможно­го претендента на престол. Царское войско было разгромлено в сражении у села Клушино.

В Москве произошел дворцовый переворот. Военное поражение привело к падению Василия Шуйского. 17 июля 1610 г. бояре и дво­ряне во главе с Захаром Ляпуновым свергли В. Шуйского с престо­ла. Царь Василий Шуйский был насильно пострижен в монахи. Власть перешла к правительству из семи бояр — « семибоярщине ». Узнав о перевороте, «Тушинский вор» снова двинулся со свои­ми сторонниками к Москве.

В этих условиях «семибоярщина» , не имевшая опоры в стране, пошла на прямую национальную измену: в августе 1610 года бояре впустили в Москву польский гарнизон. Фактическая власть оказалась в руках польского коменданта пана Гонсевского. Король Сигизмунд III открыто объявил о своих претензиях на русский престол. Началась открытая польско-литовская интервенция. Шляхетские отряды покинули «Тушинского вора». Самозванец бежал в Калугу, где вскоре был убит (больше полякам он нежен не был). России грозила потеря национальной независимости.

Происходящие события вызвали глубокое недовольство всех сословий Российского государства.

5.

В стране поднималось национально-освободительное движение против интервентов.

Во главе первого ополчения стал думный дворянин Прокопий Ляпунов, который уже давно воевал против сторонников «Тушин­ского вора». Ядром ополчения стали рязанские дворяне, к кото­рым присоединялись служилые люди из других уездов страны, а также отряды казаков атамана Ивана Заруцкого и князя Дмитрия Трубецкого.

Весной 1611 г. ополчение подошло к Москве. В городе вспых­нуло народное восстание против интервентов. Все посады оказа­лись в руках восставших. Польский гарнизон укрылся за стенами Китай-города и Кремля. Началась осада.

Однако вскоре между руководителями ополчения (Прокопий Ляпунов, Иван Заруцкий, Дмитрий Трубецкой) начались разно­гласия и борьба за первенство. Иван Заруцкий и Дмитрий Тру­бецкой, воспользовавшись тем, что власть в ополчении все больше переходила в руки «дворян добрых», прибывавших из всех уез­дов страны, что вызывало недовольство казачьих атаманов, орга­низовали убийство Прокопия Ляпунова: он был вызван для объяснений на казачий «круг» и зарублен. После этого дворяне начали покидать лагерь. Первое ополчение фактически распалось.

Между тем положение еще больше осложнилось. После паде­ния Смоленска (3 июня 1611 г.) польско-литовская армия высво­бодилась для большого похода на Россию.

Король Сигизмунд III теперь надеялся захватить русский престол силой. Однако новый подъем национально-освободительной борьбы русского народа помешал ему это сделать: в Нижнем Новгороде началось форми­рование второго ополчения.


6.

Организатором ополчения стал «земский староста» Кузьма Минин, обратившийся с призывом к нижегородцам: «Если мы хотим помочь Московскому государству, то не будем жалеть свое­го имущества, животов наших. Не то что животы, но дворы свои продадим, жен и детей заложим!» Тогда же с одобрения нижегородцев был составлен приговор о сборе денег «на строение рат­ных людей», и Кузьме Минину было поручено установить, «с кого сколько взять, смотря по пожиткам и промыслам». Средства для снаряжения и жалованья «ратным людям» были быстро собраны.

Решающую роль сыграл Кузьма Минин и в выборе военного руководителя ополчения: именно им были сформулированы жест­кие требования к будущему воеводе. Нижегородцы приговорили позвать «честного мужа, которому заобычно ратное дело и кто б был в таком деле искустен, и который бы во измене не явился». Всем этим требованиям удовлетворял князь Дмитрий Пожарский.

В Нижний Новгород стали собираться служилые люди из со­седних уездов. К осени 1611 г. в городе уже было 2 — 3 тысячи хорошо вооруженных и обученных «ратному делу» воинов; они и составили ядро ополчения.

Руководители ополчения налаживали связи с другими города­ми Поволжья, отправили тайного посла к патриарху Гермогену, находившемуся в заключении в Кремле. В это «безгосударево время» Патриарх Гермоген, патриотически настроенный, благосло­вил ополчение на войну с «латинянами». Поддержка Православной Церкви способствовала объединению патриотических сил.

Весной 1612 г. «земская рать» во главе с Мининым и Пожар­ским пошла из Нижнего Новгорода вверх по Волге. По пути к ним присоединялись «ратные люди» волжских городов. В Ярославле, где ополчение простояло четыре месяца, было создано времен­ное правительство — «Совет всей земли», новые органы цент­рального управления — приказы. Усиленно шло пополнение войска за счет дворян, «даточных людей» из крестьян, казаков, по­садских людей. Общая численность «земской рати» превысила 10 тыс. человек. Началось освобождение от интервентов соседних городов и уездов.

В июле 1612 г., когда пришло известие о походе на Москву войска гетмана Ходкевича, «земская рать» выступила к столице, чтобы не допустить его соединения с польским гарнизоном.

В августе 1612 г. ополчение подошло к Москве. Атаман Заруцкий с немногими сторонниками бежал из-под Москвы в Астрахань, а большинство его казаков присоединилось к «земской рати».

Ополчение не пропустило гетмана Ходкевича в Москву. В упор­ном сражении возле Новодевичьего монастыря гетман потерпел поражение и отступил. Польский гарнизон, не получивший под­креплений, продовольствия и боеприпасов, был обречен.

22 октября «земской ратью» был взят штурмом Китай-город, а 26 октября капитулировал польский гарнизон Кремля. Москва была освобождена от интервентов.

Польский король Сигизмунд III пробовал организовать поход на Москву, но был остановлен под стенами Волоколамска. Защитники города отбили три приступа поляков и заставили их отступить.

Освобождением столицы не завершались военные заботы ру­ководителей «земской рати». По всей стране бродили отряды польских и литовских шляхтичей и «воровских» казачьих атама­нов. Они разбойничали на дорогах, грабили села и деревни, зах­ватывали даже города, нарушая нормальную жизнь страны. В Новгородской земле стояли шведские войска, и шведский ко­роль Густав-Адольф намеревался захватить Псков. В Астрахани засел атаман Иван Заруцкий с Мариной Мнишек, которые всту­пили в сношения с персидским ханом, ногайскими мурзами и турками, рассылали «прелестные письма», заявляя о правах на престол малолетнего сына Марины Мнишек от Лжедмитрия II («воренка», как его называли).

7.

Однако первоочередным был все-таки вопрос о восстановле­нии центральной власти, что в конкретных исторических услови­ях начала XVII в. означало избрание нового царя. Прецедент уже был: избрание «на царство» Бориса Годунова. В Москве собрался Земский собор, очень широкий по своему составу. Кроме Боярс­кой думы, высшего духовенства и столичного дворянства, на собо­ре было представлено многочисленное провинциальное дворянство, горожане, казаки и даже черносошные (государственные) кресть­яне. Своих представителей прислали 50 городов России.

Главным был вопрос об избрании царя. Вокруг кандидатуры будущего царя на соборе разгорелась острая борьба. Одни бояр­ские группировки предлагали призвать «королевича» из Польши или Швеции, другие выдвигали претендентов из старых русских княжеских родов — Голицыных, Мстиславских. Трубецких, Рома­новых. Казаки предлагали даже сына Лжедмитрия II и Марины Мнишек («воренка»). Но не они были на Соборе в большинстве. По настоянию представителей дворянства, горожан и крестьян было решено: «Ни польского королевича, ни шведского, ни иных немецких вер и ни из каких неправославных государств на Мос­ковское государство не выбирать и Маринкина сына не хотеть».

После долгих споров члены собора сошлись на кандидатуре 16-летнего Михаила Романова, двоюродного племянника послед­него царя из династии московских Рюриковичей — Федора Ивановича, что давало основания связывать его с «законной» династией.

Дворяне видели в Романовых последовательных противников «боярского царя» Василия Шуйского, казаки — сторонников «царя Дмитрия» (что давало основание полагать, что новый царь не будет преследовать бывших «тушинцев»). Не возражали и боя­ре, надеявшиеся сохранить власть и влияние при молодом царе. Очень четко отразил отношение титулованной знати к Михаилу Романову Федор Шереметев в своем письме к одному из князей Голицыных: «Миша Романов молод, разумом еще не дошел и нам будет поваден». В. О. Ключевский заметил по этому поводу: «Хо­тели выбрать не способнейшего, а удобнейшего».

21 февраля 1613 года Земский собор объявил об избрании царем Михаила Романова. В костромской Ипатьевский монастырь, где в это время скрывался Михаил и его мать «инокиня Марфа», было направлено посольство с предложением занять русский трон. Так в России утвердилась династия Романовых, правивших страной более 300 лет.

К этому времени относится один из героических эпизодов русской истории. Польский отряд попытался захватить только что избранного царя, искал его в костромских вотчинах Романовых. Но староста села Домнина Иван Сусанин не только предупредил царя об опасности, но и завел поляков в непроходимые леса. Ге­рой погиб от польских сабель, но и погубил заблудившихся в ле­сах шляхтичей.

В первые годы царствования Михаила Романова страной фак­тически управляли бояре Салтыковы, родственники «инокини Мар­фы», а с 1619 года, после возвращения из плена отца царя патриарха Филарета Романова — патриарх и «великий государь» Филарет. Началось восстановление хозяйства и государственного порядка. В 1617 году в деревне Столбово (около Тихвина) был подписан «вечный мир» со Швецией. Шведы возвратили России Новгород и другие северо-западные города, однако шведы удержали за собой Ижорскую землю и Корелу. Россия потеряла выход к Балтийскому морю, но ей удалось выйти из состояния войны со Швецией. В 1618 году было заключено Даулинское перемирие с Польшей на четырнадцать с половиной лет. Россия потеряла Смоленск и еще около трех десятков смоленских, черниговских и северских горо­дов. Противоречия с Польшей не были разрешены, но только от­ложены: та и другая сторона не были в состоянии дальше продолжать войну. Условия перемирия были очень тяжелыми для страны, но Польша отказывалась от претензий на престол.

Смутное время в России закончилось.




























ПОСЛЕДСТВИЯ ВЕЛИКОЙ СМУТЫ.


Смутное время было не столько революцией, сколько тяжелым потрясением жизни Московского государства. Первым, непосредственным и наиболее тяжелым его следствием было страшное разорение и запустение страны; в описях сельских местностей при царе Михаиле упоминается множество пустых деревень, из которых крестьяне «сбежали» или «сошли безвестно куда», или же были побиты «литовскими людьми» и «воровскими людьми». В социальном составе общества Смута произвела дальнейшее ослабление силы и влияния старого родовитого боярства, которое в бурях Смутного времени частью погибло или было разорено, а частью морально деградировало и дискредитировало себя своими интригами и своим союзом с врагами государства.

В отношении политическом смутное время - когда Земля, собравшись с силами, сама восстановила разрушенное государство, - показало воочию, что государство Московское не было созданием и «вотчиною» своего государя, но было общим делом и общим созданием «всех городов и всяких чинов людей всего великого Российского Царствия».
























СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.





  1. Каргалов, Ю.С.Савельев, В.А.Федоров «История России с древнейших времен до 1917 года», Москва, издательство «Русское слово», 1998 год.

  2. «История России с древности до наших дней» под редакцией М.Н.Зуева, Москва, «Высшая школа», 1998 год.

  3. Морозова Л. “Борис Федорович Годунов” Вопросы истории. – 1998. - № 1.

  4. «Пособие по истории Отечества для поступающих в ВУЗы» под редакцией А.С.Орлова, А.Ю.Полунова и Ю.А. Щетинова, Москва, издательство «Простор», 1994 год.

  5. Платонов С. «Лекции по русской истории», Москва, издательство «Высшая школа», 1993 год.

19




Случайные файлы

Файл
148658.rtf
65588.rtf
kons_kpzs.doc
102912.rtf
19515-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.